Неточные совпадения
Скоро мне наскучило
и ухо привыкло, так что я хоть
и продолжал слушать, но механически, а иногда
и совсем забывая, что слушаю,
как вдруг произошло что-то чрезвычайное, точно
как бы кто-то соскочил со стула обеими ногами или вдруг вскочил с места
и затопал; затем раздался стон
и вдруг крик, даже
и не крик, а визг, животный, озлобленный
и которому уже все
равно, услышат чужие или нет.
Я на водах в Германии, на минеральных водах,
как и бывал неоднократно, на
каких — это все
равно.
Мне было все
равно, потому что я решился,
и, кроме того, все это меня поражало; я сел молча в угол,
как можно более в угол,
и просидел, не смигнув
и не пошевельнувшись, до конца объяснения…
Мама стала просить их обоих «не оставить сиротки, все
равно он что сиротка теперь, окажите благодеяние ваше…» —
и она со слезами на глазах поклонилась им обоим, каждому раздельно, каждому глубоким поклоном, именно
как кланяются «из простых», когда приходят просить о чем-нибудь важных господ.
— Ну, все
равно, возьми
и с платочком, чистенький, пригодится, может, четыре двугривенных тут, может, понадобятся, прости, голубчик, больше-то
как раз сама не имею… прости, голубчик.
И ежели вмале мне угодит, то достаточный капитал ему отпишу; а совсем ежели угодит, то
и всего состояния нашего могу его, по смерти, преемником утвердить,
равно как родного бы сына, с тем, однако, чтобы ваша милость, окромя великих праздников, в дом не жаловали.
— А я, — говорит Петр Степанович, — вот
как придумал: небо открывать не станем
и ангелов писать нечего; а спущу я с неба,
как бы в встречу ему, луч; такой один светлый луч: все
равно как бы нечто
и выйдет.
—
Как не желать? но не очень. Мне почти ничего не надо, ни рубля сверх. Я в золотом платье
и я
как есть — это все
равно; золотое платье ничего не прибавит Васину. Куски не соблазняют меня: могут ли места или почести стоить того места, которого я стою?
— Андрей Петрович, — схватил я его за руку, не подумав
и почти в вдохновении,
как часто со мною случается (дело было почти в темноте), — Андрей Петрович, я молчал, — ведь вы видели это, — я все молчал до сих пор, знаете для чего? Для того, чтоб избегнуть ваших тайн. Я прямо положил их не знать никогда. Я — трус, я боюсь, что ваши тайны вырвут вас из моего сердца уже совсем, а я не хочу этого. А коли так, то зачем бы
и вам знать мои секреты? Пусть бы
и вам все
равно, куда бы я ни пошел! Не так ли?
Все это я таил с тех самых пор в моем сердце, а теперь пришло время
и — я подвожу итог. Но опять-таки
и в последний раз: я, может быть, на целую половину или даже на семьдесят пять процентов налгал на себя! В ту ночь я ненавидел ее,
как исступленный, а потом
как разбушевавшийся пьяный. Я сказал уже, что это был хаос чувств
и ощущений, в котором я сам ничего разобрать не мог. Но, все
равно, их надо было высказать, потому что хоть часть этих чувств да была же наверно.
Она смиренно помогала маме, ходила за больным Андреем Петровичем, но стала ужасно неразговорчива, ни на кого
и ни на что даже не взглядывала,
как будто ей все
равно,
как будто она лишь проходит мимо.
Неточные совпадения
Как их писали в мощны годы, //
Как было встарь заведено…» // — Одни торжественные оды! //
И, полно, друг; не всё ль
равно? // Припомни, что сказал сатирик! // «Чужого толка» хитрый лирик // Ужели для тебя сносней // Унылых наших рифмачей? — // «Но всё в элегии ничтожно; // Пустая цель ее жалка; // Меж тем цель оды высока //
И благородна…» Тут бы можно // Поспорить нам, но я молчу: // Два века ссорить не хочу.
Почтенный замок был построен, //
Как замки строиться должны: // Отменно прочен
и спокоен // Во вкусе умной старины. // Везде высокие покои, // В гостиной штофные обои, // Царей портреты на стенах, //
И печи в пестрых изразцах. // Всё это ныне обветшало, // Не знаю, право, почему; // Да, впрочем, другу моему // В том нужды было очень мало, // Затем, что он
равно зевал // Средь модных
и старинных зал.
Так
как подобное зрелище для мужика сущая благодать, все
равно что для немца газеты или клуб, то скоро около экипажа накопилась их бездна,
и в деревне остались только старые бабы да малые ребята.
— Павел Иванович, все
равно:
и с имуществом,
и со всем, что ни есть на свете, вы должны проститься. Вы подпали под неумолимый закон, а не под власть
какого человека.
Все те, которые прекратили давно уже всякие знакомства
и знались только,
как выражаются, с помещиками Завалишиным да Полежаевым (знаменитые термины, произведенные от глаголов «полежать»
и «завалиться», которые в большом ходу у нас на Руси, все
равно как фраза: заехать к Сопикову
и Храповицкому, означающая всякие мертвецкие сны на боку, на спине
и во всех иных положениях, с захрапами, носовыми свистами
и прочими принадлежностями); все те, которых нельзя было выманить из дому даже зазывом на расхлебку пятисотрублевой ухи с двухаршинными стерлядями
и всякими тающими во рту кулебяками; словом, оказалось, что город
и люден,
и велик,
и населен
как следует.