Неточные совпадения
Отец и мать уставали ссориться, и я
жила между ними по-прежнему, все молча, все думая, все тоскуя и все чего-то добиваясь
в мечтах моих.
Тотчас являлся
в воображении моем и дом с красными занавесами; тут же, неизвестно каким образом, являлся как действующее лицо и отец, который сам же мне рассказывал эту сказку, и матушка, мешавшая нам обоим идти неизвестно куда, наконец, — или, лучше сказать, прежде всего — я, с своими чудными
мечтами, с своей фантастической головой, полной дикими, невозможными призраками, — все это до того перемешалось
в уме моем, что вскоре составило самый безобразный хаос, и я некоторое время потеряла всякий такт, всякое чутье настоящего, действительного и
жила бог знает где.
Вот почему все, что я
прожила в эти три года, все, что сформировалось
в душе моей,
в мечтах,
в познаниях,
в надеждах и
в страстных восторгах, — все это упрямо осталось при мне.
Наконец, Катя мысленно никогда не покидала меня: она как будто все еще
жила со мною; особенно во всех моих
мечтах, во всех моих романах и фантастических приключениях мы всегда шли вместе с ней рука
в руку.
Неточные совпадения
Она бы потосковала еще о своей неудавшейся любви, оплакала бы прошедшее, похоронила бы
в душе память о нем, потом… потом, может быть, нашла бы «приличную партию», каких много, и была бы хорошей, умной, заботливой женой и матерью, а прошлое сочла бы девической
мечтой и не
прожила, а протерпела бы жизнь. Ведь все так делают!
—
Мечта!
мечта! — говорил он, отрезвляясь, с улыбкой, от праздного раздражения мысли. Но очерк этой
мечты против воли
жил в его памяти.
«Что ж это такое? — печально думал Обломов, — ни продолжительного шепота, ни таинственного уговора слить обе жизни
в одну! Все как-то иначе, по-другому. Какая странная эта Ольга! Она не останавливается на одном месте, не задумывается сладко над поэтической минутой, как будто у ней вовсе нет
мечты, нет потребности утонуть
в раздумье! Сейчас и поезжай
в палату, на квартиру — точно Андрей! Что это все они как будто сговорились торопиться
жить!»
Когда он вошел
в маленькую гостиную, где всегда пил чай, и уселся
в своем кресле с книгою, а Агафья Михайловна принесла ему чаю и со своим обычным: «А я сяду, батюшка», села на стул у окна, он почувствовал что, как ни странно это было, он не расстался с своими
мечтами и что он без них
жить не может.
— Правду говорю, Григорий, — огрызнулся толстяк, толкая зятя ногой
в мягком замшевом ботинке. — Здесь иная женщина потребляет
в год товаров на сумму не меньшую, чем у нас население целого уезда за тот же срок. Это надо понять! А у нас дама, порченная литературой, старается
жить, одеваясь
в ризы
мечты, то воображает себя Анной Карениной, то сумасшедшей из Достоевского или мадам Роллан, а то — Софьей Перовской. Скушная у нас дама!