Прибавьте нервы, прибавьте вашу падучую, прибавьте нашу петербургскую, потрясающую нервы оттепель; прибавьте весь этот день, в незнакомом и почти фантастическом для вас городе, день встреч и сцен, день неожиданных знакомств, день самой неожиданной действительности, день трех красавиц Епанчиных, и
в их числе Аглаи; прибавьте усталость, головокружение; прибавьте гостиную Настасьи Филипповны и тон этой гостиной, и… чего же вы могли ожидать от себя самого в ту минуту, как вы думаете?»
Неточные совпадения
— А я вам сейчас продиктую, — сказала Аглая, поворачиваясь к
нему, — готовы? Пишите же: «Я
в торги не вступаю». Теперь подпишите
число и месяц. Покажите.
Это не помешало, конечно,
им всем, мало-помалу и с нахальным любопытством, несмотря на страх, протесниться вслед за Рогожиным
в гостиную; но когда кулачный господин, «проситель» и некоторые другие заметили
в числе гостей генерала Епанчина, то
в первое мгновение до того были обескуражены, что стали даже понемногу ретироваться обратно,
в другую комнату.
Но была и особенная причина, почему
ему уж так очень захотелось проверить, стоял ли
он тогда перед лавкой:
в числе вещей, разложенных напоказ
в окне лавки, была одна вещь, на которую
он смотрел и которую даже оценил
в шестьдесят копеек серебром,
он помнил это, несмотря на всю свою рассеянность и тревогу.
Вошло пять человек, четыре человека новых гостей и пятый вслед за
ними генерал Иволгин, разгоряченный,
в волнении и
в сильнейшем припадке красноречия. «Этот-то за меня непременно!» — с улыбкой подумал князь. Коля проскользнул вместе со всеми:
он горячо говорил с Ипполитом, бывшим
в числе посетителей; Ипполит слушал и усмехался.
По этим трем письмам, по
числам и по фактам,
в них обозначенным, доказывается математически, безо всякой возможности опровержения и даже сомнения, что Николай Андреевич выехал тогда за границу (где и пробыл сряду три года) ровно за полтора года до вашего рождения, господин Бурдовский.
Иван Федорович протянул, однако же, князю руку, но не успел пожать и побежал за Лизаветой Прокофьевной, которая с шумом и гневом сходила с террасы. Аделаида, жених ее и Александра искренно и ласково простились с князем. Евгений Павлович был
в том же
числе, и один
он был весел.
Лестницы были прекоротенькие,
число их было бесконечное, так что я ужасно задохся; дверь отворили и затворили опять
в пятом этаже, я это угадал еще тремя лестницами ниже.
Он был человек и
в самом деле несколько добрый; но
в числе причин
его любопытства относительно князя,
в течение вечера, была и давнишняя история князя с Настасьей Филипповной; об этой истории
он кое-что слышал и очень даже интересовался, хотел бы даже и расспросить.
В нескольких шагах от меня стояла группа мужчин, и
в их числе драгунский капитан, изъявивший враждебные намерения против милой княжны; он особенно был чем-то очень доволен, потирал руки, хохотал и перемигивался с товарищами.
Стало известно, что вчера убито пять человек, и
в их числе — гимназист, племянник тюремного инспектора Топоркова, одиннадцать человек тяжко изувечены, лежат в больницах, Корнев — двенадцатый, при смерти, а человек двадцать раненых спрятано по домам.
Из монахов находились, даже и под самый конец жизни старца, ненавистники и завистники его, но их становилось уже мало, и они молчали, хотя было
в их числе несколько весьма знаменитых и важных в монастыре лиц, как например один из древнейших иноков, великий молчальник и необычайный постник.
И как некогда Василий Великий писал Григорию Назианзину, что он «утопает в посте и наслаждается лишениями», так теперь явились добровольные мученики, страдавшие по званию, несчастные по ремеслу, и
в их числе добросовестнейшие люди; да и Василий Великий откровенно писал своему другу об оргиях плотоумерщвления и о неге гонения.
Неточные совпадения
Степени знатности рассчитаю я по
числу дел, которые большой господин сделал для отечества, а не по
числу дел, которые нахватал на себя из высокомерия; не по
числу людей, которые шатаются
в его передней, а по
числу людей, довольных
его поведением и делами.
Стародум. О! те не оставляют двора для того, что
они двору полезны, а прочие для того, что двор
им полезен. Я не был
в числе первых и не хотел быть
в числе последних.
Он не без основания утверждал, что голова могла быть опорожнена не иначе как с согласия самого же градоначальника и что
в деле этом принимал участие человек, несомненно принадлежащий к ремесленному цеху, так как на столе,
в числе вещественных доказательств, оказались: долото, буравчик и английская пилка.
Разговор этот происходил утром
в праздничный день, а
в полдень вывели Ионку на базар и, дабы сделать вид
его более омерзительным, надели на
него сарафан (так как
в числе последователей Козырева учения было много женщин), а на груди привесили дощечку с надписью: бабник и прелюбодей.
В довершение всего квартальные приглашали торговых людей плевать на преступника, что и исполнялось. К вечеру Ионки не стало.
К счастию, однако ж, на этот раз опасения оказались неосновательными. Через неделю прибыл из губернии новый градоначальник и превосходством принятых
им административных мер заставил забыть всех старых градоначальников, а
в том
числе и Фердыщенку. Это был Василиск Семенович Бородавкин, с которого, собственно, и начинается золотой век Глупова. Страхи рассеялись, урожаи пошли за урожаями, комет не появлялось, а денег развелось такое множество, что даже куры не клевали
их… Потому что это были ассигнации.