Неточные совпадения
Высокий арестант стоял спокойно и величаво.
Он чувствовал, что на
него смотрят и ждут, осрамится ли
он или нет своим ответом; что надо было поддержать себя, доказать, что
он действительно птица, и показать, какая именно птица.
С невыразимым презрением скосил
он глаза на своего противника, стараясь, для большей обиды, посмотреть на
него как-то через плечо, сверху вниз, как будто
он разглядывал
его, как букашку, и медленно и внятно произнес...
Не бреют; в мундирах не ходят-с; хотя, впрочем,
оно и хорошо, что у нас
они в мундирном виде и бритые; все-таки порядку больше, да и
глазу приятнее-с.
— Бывает-с, — отвечал
он, скромно опустив
глаза, потому что был чрезвычайно целомудренный человек.
Он так не похож был на других арестантов: что-то до того спокойное и тихое было в
его взгляде, что, помню, я
с каким-то особенным удовольствием смотрел на
его ясные, светлые
глаза, окруженные мелкими лучистыми морщинками.
Когда же понял, что я добираюсь до
его совести и добиваюсь в
нем хоть какого-нибудь раскаяния, то взглянул на меня до того презрительно и высокомерно, как будто я вдруг стал в
его глазах каким-то маленьким, глупеньким мальчиком,
с которым нельзя и рассуждать, как
с большими.
— Да, — отвечал
он с восторгом, и
глаза его просияли. — А почему ты знаешь, что я думал об этом?
На мои
глаза, во всё время моей острожной жизни, А-в стал и был каким-то куском мяса,
с зубами и
с желудком и
с неутолимой жаждой наигрубейших, самых зверских телесных наслаждений, а за удовлетворение самого малейшего и прихотливейшего из этих наслаждений
он способен был хладнокровнейшим образом убить, зарезать, словом, на все, лишь бы спрятаны были концы в воду.
— Ишь, безобразный человек! — проворчал шедший подле меня хохол,
с злобным презрением скосив на
него глаза.
И вдруг какой-нибудь подлец каторжный, и сметь
его звать майором, мне в
глаза, в моем присутствии!..» Только А-в мог уживаться
с таким человеком.
Это был молодой парень,
с круглым лицом,
с тихим выражением
глаз, очень неразговорчивый со всеми, а со мной не сказавший еще ни одного слова и не обращавший на меня доселе никакого внимания со времени моего поступления в острог; я даже не знал, как
его и зовут.
— А я тебе говорю, что и ты не прав… — начинает догматически писарь, упорно не подымая на
него своих
глаз и
с важностью смотря в землю.
— Старичку Александру Петровичу! — проговорил Варламов,
с плутоватым смехом заглядывая мне в
глаза, и чуть не полез со мной целоваться.
Он был пьяненек. Выражение: «Старичку такому-то…», то есть такому-то мое почтение, употребляется в простонародье по всей Сибири, хотя бы относилось к человеку двадцати лет. Слово «старичок» означает что-то почетное, почтительное, даже льстивое.
Разинув рот от ужаса,
он с полминуты сидит, выпуча
глаза на публику,
с таким уморительным выражением трусливого испуга, что решительно
с него можно было писать картину.
Еще
с утра
глаза его уже начинали не узнавать подходивших к
нему.
Пришел
он с глазною болезнию;
глаза красные, жалуется на сильную колючую боль в
глазах.
Он ответил как-то коротко, как будто
с какою-то внутреннею болью, точно стараясь не глядеть на меня, и лицо
его покраснело; через полминуты
он посмотрел на меня, и в
глазах его засверкал огонь ненависти, а губы затряслись от негодования.
Бывало, Роман, воротясь
с реки, запирает ворота, отворенные
ему унтер-офицером, а Гнедко, войдя в острог, стоит
с бочкой и ждет
его, косит на
него глазами.
Орла сбросили
с валу в степь. Это было глубокою осенью, в холодный и сумрачный день. Ветер свистал в голой степи и шумел в пожелтелой, иссохшей, клочковатой степной траве. Орел пустился прямо, махая больным крылом и как бы торопясь уходить от нас куда
глаза глядят. Арестанты
с любопытством следили, как мелькала в траве
его голова.
Но у
них завелась какая-то, совершенно, впрочем, невинная, переписка
с другими ссыльными из другого города, и за это
их троих нашли нужным перевести в нашу крепость, ближе на
глаза к нашему высшему начальству.
Отчего по ночам, не надеясь на Захара и Анисью, она просиживала у его постели, не спуская
с него глаз, до ранней обедни, а потом, накинув салоп и написав крупными буквами на бумажке: «Илья», бежала в церковь, подавала бумажку в алтарь, помянуть за здравие, потом отходила в угол, бросалась на колени и долго лежала, припав головой к полу, потом поспешно шла на рынок и с боязнью возвращалась домой, взглядывала в дверь и шепотом спрашивала у Анисьи:
Неточные совпадения
Одессу звучными стихами // Наш друг Туманский описал, // Но
он пристрастными
глазами // В то время на нее взирал. // Приехав,
он прямым поэтом // Пошел бродить
с своим лорнетом // Один над морем — и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. // Всё хорошо, но дело в том, // Что степь нагая там кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви в знойный день // Давать насильственную тень.
Хранили многие страницы // Отметку резкую ногтей; //
Глаза внимательной девицы // Устремлены на
них живей. // Татьяна видит
с трепетаньем, // Какою мыслью, замечаньем // Бывал Онегин поражен, // В чем молча соглашался
он. // На
их полях она встречает // Черты
его карандаша. // Везде Онегина душа // Себя невольно выражает // То кратким словом, то крестом, // То вопросительным крючком.
И что ж?
Глаза его читали, // Но мысли были далеко; // Мечты, желания, печали // Теснились в душу глубоко. //
Он меж печатными строками // Читал духовными
глазами // Другие строки. В них-то
он // Был совершенно углублен. // То были тайные преданья // Сердечной, темной старины, // Ни
с чем не связанные сны, // Угрозы, толки, предсказанья, // Иль длинной сказки вздор живой, // Иль письма девы молодой.
Однообразный и безумный, // Как вихорь жизни молодой, // Кружится вальса вихорь шумный; // Чета мелькает за четой. // К минуте мщенья приближаясь, // Онегин, втайне усмехаясь, // Подходит к Ольге. Быстро
с ней // Вертится около гостей, // Потом на стул ее сажает, // Заводит речь о том, о сем; // Спустя минуты две потом // Вновь
с нею вальс
он продолжает; // Все в изумленье. Ленский сам // Не верит собственным
глазам.
Расспросивши подробно будочника, куда можно пройти ближе, если понадобится, к собору, к присутственным местам, к губернатору,
он отправился взглянуть на реку, протекавшую посредине города, дорогою оторвал прибитую к столбу афишу,
с тем чтобы, пришедши домой, прочитать ее хорошенько, посмотрел пристально на проходившую по деревянному тротуару даму недурной наружности, за которой следовал мальчик в военной ливрее,
с узелком в руке, и, еще раз окинувши все
глазами, как бы
с тем, чтобы хорошо припомнить положение места, отправился домой прямо в свой нумер, поддерживаемый слегка на лестнице трактирным слугою.