Неточные совпадения
Человек десять из его казармы бросались вдруг на него все
разом и
начинали бить.
Это дикое любопытство, с которым оглядывали меня мои новые товарищи-каторжники, усиленная их суровость с новичком из дворян, вдруг появившимся в их корпорации, суровость, иногда доходившая чуть не до ненависти, — все это до того измучило меня, что я сам желал уж поскорее работы, чтоб только поскорее узнать и изведать все мое бедствие
разом, чтоб
начать жить, как и все они, чтоб войти со всеми поскорее в одну колею.
Точно, перескочив
раз через заветную для него черту, он уже
начинает любоваться на то, что нет для него больше ничего святого; точно подмывает его перескочить
разом через всякую законность и власть и насладиться самой разнузданной и беспредельной свободой, насладиться этим замиранием сердца от ужаса, которого невозможно, чтоб он сам к себе не чувствовал.
«Меня за все били, Александр Петрович, — говорил он мне
раз, сидя на моей койке, под вечер, перед огнями, — за все про все, за что ни попало, били лет пятнадцать сряду, с самого того дня, как себя помнить
начал, каждый день по нескольку
раз; не бил, кто не хотел; так что я под конец уж совсем привык».
А вот еще какие он изобретал варьяции: выведут к наказанию; арестант опять
начинает молить. Жеребятников на этот
раз не ломается, не гримасничает, а пускается в откровенности.
А то иной
раз просто
начнешь считать:
раз, два, три и т. д., чтоб как-нибудь среди этого счета заснуть.
Я попробовал
раз ее приласкать; это было для нее так ново и неожиданно, что она вдруг вся осела к земле, на все четыре лапы, вся затрепетала и
начала громко визжать от умиления.
— Орел, братцы, есть царь лесов… —
начал было Скуратов, но его на этот
раз не стали слушать.
Раз после обеда, когда пробил барабан на работу, взяли орла, зажав ему клюв рукой, потому что он
начал жестоко драться, и понесли из острога. Дошли до вала. Человек двенадцать, бывших в этой партии, с любопытством желали видеть, куда пойдет орел. Странное дело: все были чем-то довольны, точно отчасти сами они получили свободу.
Начал он припоминать: Куликов был как-то особенно настроен, А-в два
раза как будто с ним пошептался, по крайней мере Куликов мигнул ему
раза два, он это видел; теперь он это все помнит.
Дарья Александровна заметила, что в этом месте своего объяснения он путал, и не понимала хорошенько этого отступления, но чувствовала, что,
раз начав говорить о своих задушевных отношениях, о которых он не мог говорить с Анной, он теперь высказывал всё и что вопрос о его деятельности в деревне находился в том же отделе задушевных мыслей, как и вопрос о его отношениях к Анне.
Погода все эти дни стояла хмурая; несколько
раз начинал моросить дождь; отдаленные горы были задернуты не то туманом, не то какою-то мглою. По небу, покрытому тучами, на восточном горизонте протянулись светлые полосы, и это давало надежду, что погода разгуляется.
А Верочка давно, давно сидела на условленной скамье, и сколько
раз начинало быстро, быстро биться ее сердце, когда из — за угла показывалась военная фуражка. — Наконец-то! он! друг! — Она вскочила, побежала навстречу.
Неточные совпадения
Раз десять принималася, // Да всякий
раз сбивалася // И
начинала вновь…
Разделенные на отряды (в каждом уже с вечера был назначен особый урядник и особый шпион), они
разом на всех пунктах
начали работу разрушения.
Только тогда Бородавкин спохватился и понял, что шел слишком быстрыми шагами и совсем не туда, куда идти следует.
Начав собирать дани, он с удивлением и негодованием увидел, что дворы пусты и что если встречались кой-где куры, то и те были тощие от бескормицы. Но, по обыкновению, он обсудил этот факт не прямо, а с своей собственной оригинальной точки зрения, то есть увидел в нем бунт, произведенный на сей
раз уже не невежеством, а излишеством просвещения.
В другой
раз он
начал с того, что убеждал обывателей уверовать в богиню Разума, и кончил тем, что просил признать непогрешимость папы.
Но Архипушко не слыхал и продолжал кружиться и кричать. Очевидно было, что у него уже
начинало занимать дыхание. Наконец столбы, поддерживавшие соломенную крышу, подгорели. Целое облако пламени и дыма
разом рухнуло на землю, прикрыло человека и закрутилось. Рдеющая точка на время опять превратилась в темную; все инстинктивно перекрестились…