Неточные совпадения
Вспомнил он вдруг теперь кстати, как когда-то,
еще прежде,
спросили его
раз...
«Вы
спрашиваете, что я именно ощущал в ту минуту, когда у противника прощения просил, — отвечаю я ему, — но я вам лучше с самого начала расскажу, чего другим
еще не рассказывал», — и рассказал ему все, что произошло у меня с Афанасием и как поклонился ему до земли. «Из сего сами можете видеть, — заключил я ему, — что уже во время поединка мне легче было, ибо начал я
еще дома, и
раз только на эту дорогу вступил, то все дальнейшее пошло не только не трудно, а даже радостно и весело».
— Я вас
спрашиваю во второй
раз: надо или нет снимать рубашку? — проговорил он
еще резче и раздражительнее.
Разумеется, ввязался и прокурор. Он попросил Алешу
еще раз описать, как это все было, и несколько
раз настаивал,
спрашивая: точно ли подсудимый, бия себя в грудь, как бы на что-то указывал? Может быть, просто бил себя кулаком по груди?
Оборванец, воротившийся с чаем и с телятиной, не мог удержаться, чтобы не
спросить еще раз: «не надо ли еще чего-нибудь?» и, выслушав опять ответ отрицательный, удалился окончательно.
Неточные совпадения
— Гм… черт…
спросить… Да ведь она ж никуда не ходит… — и он
еще раз дернул за ручку замка. — Черт, нечего делать, идти!
Затем она
еще раз гордо и с достоинством осмотрела своих гостей и вдруг с особенною заботливостью осведомилась громко и через стол у глухого старичка: «Не хочет ли он
еще жаркого и давали ли ему лиссабонского?» Старичок не ответил и долго не мог понять, о чем его
спрашивают, хотя соседи для смеху даже стали его расталкивать. Он только озирался кругом разиня рот, чем
еще больше поджег общую веселость.
— Что такое? —
спросила она,
еще раз пристально оглядев Раскольникова и взвешивая заклад на руке.
— Что ж ты делал эти дни? —
спросила она, в первый
раз оглядывая глазами комнату. — У тебя нехорошо: какие низенькие комнаты! Окна маленькие, обои старые… Где ж
еще у тебя комнаты?
― Ну, как же! Ну, князь Чеченский, известный. Ну, всё равно. Вот он всегда на бильярде играет. Он
еще года три тому назад не был в шлюпиках и храбрился. И сам других шлюпиками называл. Только приезжает он
раз, а швейцар наш… ты знаешь, Василий? Ну, этот толстый. Он бонмотист большой. Вот и
спрашивает князь Чеченский у него: «ну что, Василий, кто да кто приехал? А шлюпики есть?» А он ему говорит: «вы третий». Да, брат, так-то!