Неточные совпадения
Правда, некоторые, вначале немногие, а потом все больше и больше, стали веровать в истину его показаний и очень начали посещать меня и расспрашивать с большим любопытством и
радостью: ибо любит
человек падение праведного и позор его.
И неужели сие мечта, чтобы под конец
человек находил свои
радости лишь в подвигах просвещения и милосердия, а не в
радостях жестоких, как ныне, — в объядении, блуде, чванстве, хвастовстве и завистливом превышении одного над другим?
Да и вовсе не для
радости Грушенькиной он влек к ней Алешу; был он
человек серьезный и без выгодной для себя цели ничего не предпринимал.
«Ах да, я тут пропустил, а не хотел пропускать, я это место люблю: это Кана Галилейская, первое чудо… Ах, это чудо, ах, это милое чудо! Не горе, а
радость людскую посетил Христос, в первый раз сотворяя чудо,
радости людской помог… „Кто любит
людей, тот и
радость их любит…“ Это повторял покойник поминутно, это одна из главнейших мыслей его была… Без
радости жить нельзя, говорит Митя… Да, Митя… Все, что истинно и прекрасно, всегда полно всепрощения — это опять-таки он говорил…»
Радость,
радость каких-нибудь бедных, очень бедных
людей…
Но клянусь вам, я торопился выставить не от тщеславия, а так, не знаю отчего, от
радости, ей-богу как будто от
радости… хотя это глубоко постыдная черта, когда
человек всем лезет на шею от
радости.
О да, мы будем в цепях, и не будет воли, но тогда, в великом горе нашем, мы вновь воскреснем в
радость, без которой
человеку жить невозможно, а Богу быть, ибо Бог дает
радость, это его привилегия, великая…
Люди совокупятся, чтобы взять от жизни все, что она может дать, но непременно для счастия и
радости в одном только здешнем мире.
И через час Пахом на рыженькой кобылке ехал уж возвещать Божьим
людям радость великую — собирались бы они в Луповицы в сионскую горницу, собирались бы со страхом и трепетом поработать в тайне Господу, узреть свет правды его, приять духа небесного, исповедать веру истинную, проникнуть в тайну сокровенную, поклониться духом Господу и воспеть духу и агнцу песню новую.
Утро между тем было прекрасное; солнце грело, но не жгло еще; воздух был как бы пропитан бодрящею свежестью и чем-то вселяющим в сердце
людей радость. Капитан, чуткий к красотам природы, не мог удержаться и воскликнул:
Тяжело бывает человеку знать про свои грехи, но и зато большая радость чувствовать, что освобождаешься от них. Не было бы ночи, мы не радовались бы свету солнца. Не было бы греха, не знал бы
человек радости праведности.
— А ты собирай эти штучки и тащи их домой. Принесёшь, ребятишек обделишь, радость им дашь. Это хорошо — радость людям дать, любит это господь… Все
люди радости хотят, а её на свете ма-ало-мало! Так-то ли мало, что иной человек живёт-живёт и никогда её не встретит, — никогда!..
Неточные совпадения
Когда он ушел, ужасная грусть стеснила мое сердце. Судьба ли нас свела опять на Кавказе, или она нарочно сюда приехала, зная, что меня встретит?.. и как мы встретимся?.. и потом, она ли это?.. Мои предчувствия меня никогда не обманывали. Нет в мире
человека, над которым прошедшее приобретало бы такую власть, как надо мною. Всякое напоминание о минувшей печали или
радости болезненно ударяет в мою душу и извлекает из нее все те же звуки… Я глупо создан: ничего не забываю, — ничего!
Знать, видно, много напомнил им старый Тарас знакомого и лучшего, что бывает на сердце у
человека, умудренного горем, трудом, удалью и всяким невзгодьем жизни, или хотя и не познавшего их, но много почуявшего молодою жемчужною душою на вечную
радость старцам родителям, родившим их.
Он торжествовал внутренне, что ушел от ее докучливых, мучительных требований и гроз, из-под того горизонта, под которым блещут молнии великих
радостей и раздаются внезапные удары великих скорбей, где играют ложные надежды и великолепные призраки счастья, где гложет и снедает
человека собственная мысль и убивает страсть, где падает и торжествует ум, где сражается в непрестанной битве
человек и уходит с поля битвы истерзанный и все недовольный и ненасытимый.
На
радость людям жил, жить бы ему сто лет… — всхлипывал и приговаривал Захар, морщась.
Переход от страха к
радости, от низости к высокомерию довольно быстр, как у
человека с грубо развитыми склонностями души.