Неточные совпадения
Что же, Григорий Васильевич, коли я неверующий, а вы столь верующий, что меня беспрерывно даже ругаете, то попробуйте сами-с сказать сей горе, чтобы не то чтобы в море (потому что до моря отсюда далеко-с), но даже хоть в речку нашу вонючую съехала, вот что у нас за садом течет, то
и увидите сами в тот же момент, что ничего не съедет-с, а все останется в прежнем
порядке и целости, сколько бы вы ни кричали-с.
— Да
и не надо вовсе-с. В двенадцатом году было на Россию великое нашествие императора Наполеона французского первого, отца нынешнему,
и хорошо, кабы нас тогда покорили эти самые французы: умная нация покорила бы весьма глупую-с
и присоединила к себе. Совсем даже были бы другие порядки-с.
Я сейчас здесь сидел
и знаешь что говорил себе: не веруй я в жизнь, разуверься я в дорогой женщине, разуверься в
порядке вещей, убедись даже, что всё, напротив, беспорядочный, проклятый
и, может быть, бесовский хаос, порази меня хоть все ужасы человеческого разочарования — а я все-таки захочу жить
и уж как припал к этому кубку, то не оторвусь от него, пока его весь не осилю!
Пусть я не верю в
порядок вещей, но дороги мне клейкие, распускающиеся весной листочки, дорого голубое небо, дорог иной человек, которого иной раз, поверишь ли, не знаешь за что
и любишь, дорог иной подвиг человеческий, в который давно уже, может быть, перестал
и верить, а все-таки по старой памяти чтишь его сердцем.
Итак, принимаю Бога,
и не только с охотой, но, мало того, принимаю
и премудрость его,
и цель его, нам совершенно уж неизвестные, верую в
порядок, в смысл жизни, верую в вечную гармонию, в которой мы будто бы все сольемся, верую в Слово, к которому стремится вселенная
и которое само «бе к Богу»
и которое есть само Бог, ну
и прочее
и прочее,
и так далее в бесконечность.
Время между тем шло, монастырские службы
и панихиды по усопшем продолжались в
порядке.
Те очень хорошо понимали, о чем он разузнает,
и разуверили его вполне: никого не было, ночевал Иван Федорович, «все было в совершенном
порядке».
Это был человек аккуратнейший
и точнейший, человек раз установившегося
порядка и многолетних привычек.
Митя хоть
и засуетился, распоряжаясь, но говорил
и приказывал как-то странно, вразбивку, а не по
порядку. Начинал одно
и забывал окончание. Петр Ильич нашел необходимым ввязаться
и помочь делу.
— Я не про это. Я про высший
порядок.
Порядку во мне нет, высшего
порядка… Но… все это закончено, горевать нечего. Поздно,
и к черту! Вся жизнь моя была беспорядок,
и надо положить
порядок. Каламбурю, а?
— Напротив, я ничего не имею против Бога. Конечно, Бог есть только гипотеза… но… я признаю, что он нужен, для
порядка… для мирового
порядка и так далее…
и если б его не было, то надо бы его выдумать, — прибавил Коля, начиная краснеть. Ему вдруг вообразилось, что Алеша сейчас подумает, что он хочет выставить свои познания
и показать, какой он «большой». «А я вовсе не хочу выставлять пред ним мои познания», — с негодованием подумал Коля.
И ему вдруг стало ужасно досадно.
Я воображаю иногда бог знает что, что надо мной все смеются, весь мир,
и я тогда, я просто готов тогда уничтожить весь
порядок вещей.
— Об моих словах потом, — прервал опять Иван, но уже не крича, как прежде, твердо выговаривая слова
и как бы совсем овладев собою. — Расскажи только в подробности, как ты это сделал. Все по
порядку. Ничего не забудь. Подробности, главное подробности. Прошу.
Скажу вперед,
и скажу с настойчивостью: я далеко не считаю себя в силах передать все то, что произошло на суде,
и не только в надлежащей полноте, но даже
и в надлежащем
порядке.
Не знаю, были ли свидетели прокурорские
и от защиты разделены председателем как-нибудь на группы
и в каком именно
порядке предположено было вызывать их.
Я не упомню всего в
порядке, сам был взволнован
и не мог уследить.
Обозначив в
порядке все, что известно было судебному следствию об имущественных спорах
и семейных отношениях отца с сыном,
и еще,
и еще раз выведя заключение, что, по известным данным, нет ни малейшей возможности определить в этом вопросе о дележе наследства, кто кого обсчитал или кто на кого насчитал, Ипполит Кириллович по поводу этих трех тысяч рублей, засевших в уме Мити как неподвижная идея, упомянул об медицинской экспертизе.
Неточные совпадения
Ей нравится
порядок стройный // Олигархических бесед, //
И холод гордости спокойной, //
И эта смесь чинов
и лет. // Но это кто в толпе избранной // Стоит безмолвный
и туманный? // Для всех он кажется чужим. // Мелькают лица перед ним, // Как ряд докучных привидений. // Что, сплин иль страждущая спесь // В его лице? Зачем он здесь? // Кто он таков? Ужель Евгений? // Ужели он?.. Так, точно он. // — Давно ли к нам он занесен?
Траги-нервических явлений, // Девичьих обмороков, слез // Давно терпеть не мог Евгений: // Довольно их он перенес. // Чудак, попав на пир огромный, // Уж был сердит. Но, девы томной // Заметя трепетный порыв, // С досады взоры опустив, // Надулся он
и, негодуя, // Поклялся Ленского взбесить //
И уж
порядком отомстить. // Теперь, заране торжествуя, // Он стал чертить в душе своей // Карикатуры всех гостей.
Ее тревожит сновиденье. // Не зная, как его понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна хочет отыскать. // Татьяна в оглавленье кратком // Находит азбучным
порядком // Слова: бор, буря, ведьма, ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель //
И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. // Дней несколько она потом // Всё беспокоилась о том.
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику со всех сторон // Съезжались недруги
и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы
и гости ели, пили //
И после важно разошлись, // Как будто делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов, вод, лесов, земель // Хозяин полный, а досель //
Порядка враг
и расточитель, //
И очень рад, что прежний путь // Переменил на что-нибудь.
Один среди своих владений, // Чтоб только время проводить, // Сперва задумал наш Евгений //
Порядок новый учредить. // В своей глуши мудрец пустынный, // Ярем он барщины старинной // Оброком легким заменил; //
И раб судьбу благословил. // Зато в углу своем надулся, // Увидя в этом страшный вред, // Его расчетливый сосед; // Другой лукаво улыбнулся, //
И в голос все решили так, // Что он опаснейший чудак.