Неточные совпадения
Вот если вы
не согласитесь с этим последним тезисом
и ответите: «
Не так» или «
не всегда так», то я, пожалуй,
и ободрюсь духом насчет значения героя моего Алексея Федоровича. Ибо
не только чудак «
не всегда» частность
и обособление, а напротив, бывает так, что он-то, пожалуй,
и носит в себе иной раз сердцевину целого, а остальные люди его эпохи — все, каким-нибудь наплывным ветром, на время почему-то от него оторвались…
Теперь же скажу об этом «помещике» (как его у нас называли, хотя он всю жизнь совсем почти
не жил в своем поместье) лишь то, что это был странный тип, довольно часто, однако, встречающийся, именно тип человека
не только дрянного
и развратного, но вместе с тем
и бестолкового, — но из таких, однако, бестолковых, которые умеют отлично обделывать свои имущественные делишки,
и только, кажется, одни эти.
Превосходное имение его находилось сейчас же на выезде из нашего городка
и граничило с землей нашего знаменитого монастыря, с которым Петр Александрович, еще в самых молодых летах, как
только получил наследство, мигом начал нескончаемый процесс за право каких-то ловель в реке или порубок в лесу, доподлинно
не знаю, но начать процесс с «клерикалами» почел даже своею гражданскою
и просвещенною обязанностью.
Повествуют, что она мигом, безо всяких объяснений,
только что увидала его, задала ему две знатные
и звонкие пощечины
и три раза рванула его за вихор сверху вниз, затем,
не прибавив ни слова, направилась прямо в избу к двум мальчикам.
Списавшись с Федором Павловичем
и мигом угадав, что от него денег на воспитание его же детей
не вытащишь (хотя тот прямо никогда
не отказывал, а
только всегда в этаких случаях тянул, иногда даже изливаясь в чувствительностях), он принял в сиротах участие лично
и особенно полюбил младшего из них, Алексея, так что тот долгое время даже
и рос в его семействе.
И вдруг рядом с ними
не только гражданственники, но даже сами атеисты принялись
и с своей стороны аплодировать.
Последнее даже особенно удивило
не только меня, но
и многих других.
Познакомился он сначала, по его собственным словам, «со многими жидами, жидками, жидишками
и жиденятами», а кончил тем, что под конец даже
не только у жидов, но «
и у евреев был принят».
Это он сам воздвиг ее над могилкой бедной «кликуши»
и на собственное иждивение, после того когда Федор Павлович, которому он множество раз уже досаждал напоминаниями об этой могилке, уехал наконец в Одессу, махнув рукой
не только на могилы, но
и на все свои воспоминания.
Алеша
не выказал на могилке матери никакой особенной чувствительности; он
только выслушал важный
и резонный рассказ Григория о сооружении плиты, постоял понурившись
и ушел,
не вымолвив ни слова.
Хотя, к несчастию,
не понимают эти юноши, что жертва жизнию есть, может быть, самая легчайшая изо всех жертв во множестве таких случаев
и что пожертвовать, например, из своей кипучей юностью жизни пять-шесть лет на трудное, тяжелое учение, на науку, хотя бы для того
только, чтобы удесятерить в себе силы для служения той же правде
и тому же подвигу, который излюбил
и который предложил себе совершить, — такая жертва сплошь да рядом для многих из них почти совсем
не по силам.
Едва
только он, задумавшись серьезно, поразился убеждением, что бессмертие
и Бог существуют, то сейчас же, естественно, сказал себе: «Хочу жить для бессмертия, а половинного компромисса
не принимаю».
Точно так же если бы он порешил, что бессмертия
и Бога нет, то сейчас бы пошел в атеисты
и в социалисты (ибо социализм есть
не только рабочий вопрос, или так называемого четвертого сословия, но по преимуществу есть атеистический вопрос, вопрос современного воплощения атеизма, вопрос Вавилонской башни, строящейся именно без Бога,
не для достижения небес с земли, а для сведения небес на землю).
Пораженный
и убитый горем монах явился в Константинополь ко вселенскому патриарху
и молил разрешить его послушание,
и вот вселенский владыко ответил ему, что
не только он, патриарх вселенский,
не может разрешить его, но
и на всей земле нет, да
и не может быть такой власти, которая бы могла разрешить его от послушания, раз уже наложенного старцем, кроме лишь власти самого того старца, который наложил его.
Исцеление ли было в самом деле или
только естественное улучшение в ходе болезни — для Алеши в этом вопроса
не существовало, ибо он вполне уже верил в духовную силу своего учителя,
и слава его была как бы собственным его торжеством.
Дмитрий задумался, потому что ничего
не мог припомнить, что бы такое ему обещал, ответил
только письмом, что изо всех сил себя сдержит «пред низостью»,
и хотя глубоко уважает старца
и брата Ивана, но убежден, что тут или какая-нибудь ему ловушка, или недостойная комедия.
— Да еще же бы нет? Да я зачем же сюда
и приехал, как
не видеть все их здешние обычаи. Я одним
только затрудняюсь, именно тем, что я теперь с вами, Федор Павлович…
— В чужой монастырь со своим уставом
не ходят, — заметил он. — Всех здесь в скиту двадцать пять святых спасаются, друг на друга смотрят
и капусту едят.
И ни одной-то женщины в эти врата
не войдет, вот что особенно замечательно.
И это ведь действительно так.
Только как же я слышал, что старец дам принимает? — обратился он вдруг к монашку.
— Значит, все же лазеечка к барыням-то из скита проведена.
Не подумайте, отец святой, что я что-нибудь, я
только так. Знаете, на Афоне, это вы слышали ль,
не только посещения женщин
не полагается, но
и совсем
не полагается женщин
и никаких даже существ женского рода, курочек, индюшечек, телушечек…
Действительно, хоть роз теперь
и не было, но было множество редких
и прекрасных осенних цветов везде, где
только можно было их насадить. Лелеяла их, видимо, опытная рука. Цветники устроены были в оградах церквей
и между могил. Домик, в котором находилась келья старца, деревянный, одноэтажный, с галереей пред входом, был тоже обсажен цветами.
Только давно уж это произошло, так что уж
не стыдно
и рассказать; вечно-то я так себе наврежу!
Я шут коренной, с рождения, все равно, ваше преподобие, что юродивый;
не спорю, что
и дух нечистый, может, во мне заключается, небольшого, впрочем, калибра, поважнее-то другую бы квартиру выбрал,
только не вашу, Петр Александрович,
и вы ведь квартира неважная.
— Я вам, господа, зато всю правду скажу: старец великий! простите, я последнее, о крещении-то Дидерота, сам сейчас присочинил, вот сию
только минуточку, вот как рассказывал, а прежде никогда
и в голову
не приходило.
Старец великий, кстати, вот было забыл, а ведь так
и положил, еще с третьего года, здесь справиться, именно заехать сюда
и настоятельно разузнать
и спросить:
не прикажите
только Петру Александровичу прерывать.
— Какой вздор,
и все это вздор, — бормотал он. — Я действительно, может быть, говорил когда-то…
только не вам. Мне самому говорили. Я это в Париже слышал, от одного француза, что будто бы у нас в Четьи-Минеи это за обедней читают… Это очень ученый человек, который специально изучал статистику России… долго жил в России… Я сам Четьи-Минеи
не читал… да
и не стану читать… Мало ли что болтается за обедом?.. Мы тогда обедали…
Странное же
и мгновенное исцеление беснующейся
и бьющейся женщины,
только лишь, бывало, ее подведут к дарам, которое объясняли мне притворством
и сверх того фокусом, устраиваемым чуть ли
не самими «клерикалами», происходило, вероятно, тоже самым натуральным образом,
и подводившие ее к дарам бабы, а главное,
и сама больная, вполне веровали, как установившейся истине, что нечистый дух, овладевший больною, никогда
не может вынести, если ее, больную, подведя к дарам, наклонят пред ними.
«Знаю я, говорю, Никитушка, где ж ему
и быть, коль
не у Господа
и Бога,
только здесь-то, с нами-то его теперь, Никитушка, нет, подле-то, вот как прежде сидел!»
И хотя бы я
только взглянула на него лишь разочек,
только один разочек на него мне бы опять поглядеть,
и не подошла бы к нему,
не промолвила, в углу бы притаилась,
только бы минуточку едину повидать, послыхать его, как он играет на дворе, придет, бывало, крикнет своим голосочком: «Мамка, где ты?»
Только б услыхать-то мне, как он по комнате своими ножками пройдет разик, всего бы
только разик, ножками-то своими тук-тук, да так часто, часто, помню, как, бывало, бежит ко мне, кричит да смеется,
только б я его ножки-то услышала, услышала бы, признала!
И не утешайся,
и не надо тебе утешаться,
не утешайся
и плачь,
только каждый раз, когда плачешь, вспоминай неуклонно, что сыночек твой — есть единый от ангелов Божиих — оттуда на тебя смотрит
и видит тебя,
и на твои слезы радуется,
и на них Господу Богу указывает.
Только бы покаяние
не оскудевало в тебе —
и все Бог простит.
— Вы
и нас забыли, Алексей Федорович, вы совсем
не хотите бывать у нас: а между тем Lise мне два раза говорила, что
только с вами ей хорошо.
Я стою
и кругом вижу, что всем все равно, почти всем, никто об этом теперь
не заботится, а я одна
только переносить этого
не могу.
— Вы меня раздавили! Я теперь
только, вот в это мгновение, как вы говорили, поняла, что я действительно ждала
только вашей похвалы моей искренности, когда вам рассказывала о том, что
не выдержу неблагодарности. Вы мне подсказали меня, вы уловили меня
и мне же объяснили меня!
Тут действительно доходит до того, что даже
и жизнь отдают,
только бы
не продлилось долго, а поскорей совершилось, как бы на сцене,
и чтобы все глядели
и хвалили.
Но предрекаю, что в ту даже самую минуту, когда вы будете с ужасом смотреть на то, что, несмотря на все ваши усилия, вы
не только не подвинулись к цели, но даже как бы от нее удалились, — в ту самую минуту, предрекаю вам это, вы вдруг
и достигнете цели
и узрите ясно над собою чудодейственную силу Господа, вас все время любившего
и все время таинственно руководившего.
— Я иду из положения, что это смешение элементов, то есть сущностей церкви
и государства, отдельно взятых, будет, конечно, вечным, несмотря на то, что оно невозможно
и что его никогда нельзя будет привести
не только в нормальное, но
и в сколько-нибудь согласимое состояние, потому что ложь лежит в самом основании дела.
Ведь тогда он должен был бы
не только от людей, как теперь, но
и от Христа уйти.
Ведь он своим преступлением восстал бы
не только на людей, но
и на церковь Христову.
— Все эти ссылки в работы, а прежде с битьем, никого
не исправляют, а главное, почти никакого преступника
и не устрашают,
и число преступлений
не только не уменьшается, а чем далее, тем более нарастает.
Таким образом, пред одною
только церковью современный преступник
и способен сознать вину свою, а
не то что пред государством.
Во многих случаях, казалось бы,
и у нас то же; но в том
и дело, что, кроме установленных судов, есть у нас, сверх того, еще
и церковь, которая никогда
не теряет общения с преступником, как с милым
и все еще дорогим сыном своим, а сверх того, есть
и сохраняется, хотя бы даже
только мысленно,
и суд церкви, теперь хотя
и не деятельный, но все же живущий для будущего, хотя бы в мечте, да
и преступником самим несомненно, инстинктом души его, признаваемый.
Справедливо
и то, что было здесь сейчас сказано, что если бы действительно наступил суд церкви,
и во всей своей силе, то есть если бы все общество обратилось лишь в церковь, то
не только суд церкви повлиял бы на исправление преступника так, как никогда
не влияет ныне, но, может быть,
и вправду самые преступления уменьшились бы в невероятную долю.
Иван Федорович прибавил при этом в скобках, что в этом-то
и состоит весь закон естественный, так что уничтожьте в человечестве веру в свое бессмертие, в нем тотчас же иссякнет
не только любовь, но
и всякая живая сила, чтобы продолжать мировую жизнь.
Но
и этого мало, он закончил утверждением, что для каждого частного лица, например как бы мы теперь,
не верующего ни в Бога, ни в бессмертие свое, нравственный закон природы должен немедленно измениться в полную противоположность прежнему, религиозному,
и что эгоизм даже до злодейства
не только должен быть дозволен человеку, но даже признан необходимым, самым разумным
и чуть ли
не благороднейшим исходом в его положении.
— Позвольте, — неожиданно крикнул вдруг Дмитрий Федорович, — чтобы
не ослышаться: «Злодейство
не только должно быть дозволено, но даже признано самым необходимым
и самым умным выходом из положения всякого безбожника»! Так или
не так?
Нуждаемся
не только в молитвах, но
и в пророчествах ваших.
Но так как он оскорбил сию минуту
не только меня, но
и благороднейшую девицу, которой даже имени
не смею произнести всуе из благоговения к ней, то
и решился обнаружить всю его игру публично, хотя бы он
и отец мой!..
Ваше преподобие, поверьте, что я всех обнаруженных здесь подробностей в точности
не знал,
не хотел им верить
и только теперь в первый раз узнаю…
Дмитрий Федорович стоял несколько мгновений как пораженный: ему поклон в ноги — что такое? Наконец вдруг вскрикнул: «О Боже!» —
и, закрыв руками лицо, бросился вон из комнаты. За ним повалили гурьбой
и все гости, от смущения даже
не простясь
и не откланявшись хозяину. Одни
только иеромонахи опять подошли под благословение.
И однако, все шли. Монашек молчал
и слушал. Дорогой через песок он
только раз лишь заметил, что отец игумен давно уже ожидают
и что более получаса опоздали. Ему
не ответили. Миусов с ненавистью посмотрел на Ивана Федоровича.
— Ты там нужнее. Там миру нет. Прислужишь
и пригодишься. Подымутся беси, молитву читай.
И знай, сынок (старец любил его так называть), что
и впредь тебе
не здесь место. Запомни сие, юноша. Как
только сподобит Бог преставиться мне —
и уходи из монастыря. Совсем иди.