Неточные совпадения
То, что совершалось в недрах русского духа, перестанет уже быть провинциальным, отдельным
и замкнутым, станет мировым
и общечеловеческим,
не восточным
только, но
и западным.
И Россия
не была бы так таинственна, если бы в ней было
только то, о чем мы сейчас говорили.
Русское национальное самомнение всегда выражается в том, что Россия почитает себя
не только самой христианской, но
и единственной христианской страной в мире.
Русский тип странника нашел себе выражение
не только в народной жизни, но
и в жизни культурной, в жизни лучшей части интеллигенции.
Можно подумать, что личность
не проснулась еще
не только в России консервативной, но
и в России революционной, что Россия все еще остается страной безличного коллектива.
Война мира славянского
и мира германского
не есть
только столкновение вооруженных сил на полях битвы; она глубже, это — духовная война, борьба за господство разного духа в мире, столкновение
и переплетение восточного
и западного христианского мира.
Война может принести России великие блага,
не материальные
только, но
и духовные блага.
А это значит, что русская мысль
и русская жизнь должны быть радикально освобождены от мертвенных
и мертвящих сторон славянофильства,
не только официального, но
и народного.
В ней нет дара создания средней культуры,
и этим она действительно глубоко отличается от стран Запада, отличается
не только по отсталости своей, а по духу своему.
Добыть себе относительную общественную свободу русским трудно
не потому
только, что в русской природе есть пассивность
и подавленность, но
и потому, что русский дух жаждет абсолютной Божественной свободы.
И Достоевский же готов был
не только покорно мириться, но
и защищать общественное рабство.
Образ родной земли
не есть
только образ матери, это также образ невесты
и жены, которую человек оплодотворяет своим логосом, своим мужественным светоносным
и оформляющим началом,
и образ дитяти.
В России все еще слишком господствует
не только натуральное хозяйство в ее материальной жизни, но
и натуральное хозяйство в ее духовной жизни.
Русский народ нужно более всего призывать к религиозной мужественности
не на войне
только, но
и в жизни мирной, где он должен быть господином своей земли.
Когда я вдруг начал чувствовать, что
не только „боюсь“, но
и обворожен ими, зачарован странным очарованием, которое
только один раз — вот этот — испытал в жизни.
Для Розанова
не только суть армии, но
и суть государственной власти в том, что она «всех нас превращает в женщин, слабых, трепещущих, обнимающих воздух…».
И ужасно, что
не только Розанов, но
и другие, призванные быть выразителями нашего национального сознания, тянут нас назад
и вниз, отдаются соблазну пассивности, покорности, рабству у национальной стихии, женственной религиозности.
Не только вечное, но
и слишком временное, старое
и устаревшее в славянофильстве хотели бы восстановить С. Булгаков, В. Иванов, В. Эрн.
«Славянофильство умерло, потому что оно оказалось
не нужным
и напрасным,
только мешающим в параллельной мысли тому „официальному правительству“, котороеодно
и могло сделать…
Приходится ломать
не только свое «мировоззрение», но
и свои привычные традиционные чувства.
Она должна одолеть
не только внешнего врага, но
и внутреннее темное начало.
А вот
и обратная сторона парадокса: западники оставались азиатами, их сознание было детское, они относились к европейской культуре так, как могли относиться
только люди, совершенно чуждые ей, для которых европейская культура есть мечта о далеком, а
не внутренняя их сущность.
В радикальном западничестве русской интеллигенции всегда было очень много
не только совершенно русского, чуждого Западу, но
и совершенно азиатского.
Только темная еще азиатская душа,
не ощутившая в своей крови
и в своем духе прививок старой европейской культуры, может обоготворять дух европейской культуры, как совершенный, единый
и единственный.
Там, на Западе, есть
не только положительная наука
и общественное деяние.
Религиозные искания в нашу эпоху характерны
не только для России, но
и для Европы.
Русь совсем
не свята
и не почитает для себя обязательно сделаться святой
и осуществить идеал святости, она — свята лишь в том смысле, что бесконечно почитает святых
и святость,
только в святости видит высшее состояние жизни, в то время как на Западе видят высшее состояние также
и в достижениях познания или общественной справедливости, в торжестве культуры, в творческой гениальности.
Очень характерно, что
не только в русской народной религиозности
и у представителей старого русского благочестия, но
и у атеистической интеллигенции,
и у многих русских писателей чувствуется все тот же трансцендентный дуализм, все то же признание ценности лишь сверхчеловеческого совершенства
и недостаточная оценка совершенства человеческого.
Перед этим слоем стоят
не только большие испытания, но
и большие соблазны.
Спасения ищут
не только верующие русские души, православные или сектантские, спасения ищут
и русские атеисты, социалисты
и анархисты.
В широкой массе так называемой радикальной интеллигенции мысль
не только упрощена, но опошлена
и выветрена.
Это верно
не только по отношению к «народу», но
и по отношению к «интеллигенции», которая внешне оторвана от народа, но сохранила очень характерные черты народной психологии.
Традиционный позитивизм давно уже рухнул
не только в философии, но
и в самой науке.
Не только в творческой русской мысли, которая в небольшом кругу переживает период подъема, но
и в мысли западноевропейской произошел радикальный сдвиг,
и «передовым» в мысли
и сознании является совсем уже
не то, во что продолжают верить у нас слишком многие, ленивые
и инертные мыслью.
За последние пятнадцать лет у нас было высказано много творческих идей
и идей
не только отвлеченных, но жизненных, конкретных.
Вся ненормальность
и болезненность духовного состояния нашего общества особенно почувствовалась, когда началась мировая война, потребовавшая напряжения всех сил,
не только материальных, но
и духовных.
Русские должны в этой борьбе
не только государственно
и общественно перестроиться, но перестроиться идейно
и духовно.
Такого рода националистам всякий мессианизм со своим безумием
и жертвенностью должен представляться
не только враждебным, но
и опасным.
Только маленькие народы
и государства соглашаются на чисто национальное существование,
не претендуют быть миром.
Именно германскому империализму суждено было разоблачить, что империализм неизбежно ведет
не только к войне, но
и к мировой войне.
Европа
не только должна нести свою культуру в Азию
и Африку, но
и должна что-то получить из древней колыбели культуры.
Перед Европой
и перед Россией будут поставлены с небывалыми остротой
и конкретностью
не только внешние, но
и внутренние духовные вопросы о Турции
и панславизме, о Палестине, об Египте, об Индии
и буддизме, о Китае
и панмонголизме.
Россия
не только защищается, но
и решает свои самостоятельные задачи.
Готовился удар
не только в сердце Франции, но
и в сердце нового человечества.
Русские
и поляки боролись
не только за землю
и за разное чувство жизни.
Внешне — исторически русские победили в этой вековой борьбе, они
не только отразили опасность полонизации русского народа, но
и агрессивно наступали на народ польский
и делали попытки его русификации.
Для погруженной в себя русской души, получившей сильную православную прививку, многое
не только чуждо
и непонятно в поляке, но неприятно, отталкивает
и вызывает вражду.
Польская душа — аристократична
и индивидуалистична до болезненности, в ней так сильно
не только чувство чести, связанное с рыцарской культурой, неведомой России, но
и дурной гонор.
Но эти разные народные души могут
не только понять
и полюбить друг друга, но
и почувствовать свою принадлежность к единой расовой душе
и сознать свою славянскую миссию в мире.
Другие народы немец никогда
не ощущает братски, как равные перед Богом, с принятием их души, он всегда их ощущает, как беспорядок, хаос, тьму,
и только самого себя ощущает немец, как единственный источник порядка, организованности
и света, культуры для этих несчастных народов.
Неточные совпадения
Анна Андреевна. Ему всё бы
только рыбки! Я
не иначе хочу, чтоб наш дом был первый в столице
и чтоб у меня в комнате такое было амбре, чтоб нельзя было войти
и нужно бы
только этак зажмурить глаза. (Зажмуривает глаза
и нюхает.)Ах, как хорошо!
Вот
не доедем, да
и только, домой!
Городничий. Вам тоже посоветовал бы, Аммос Федорович, обратить внимание на присутственные места. У вас там в передней, куда обыкновенно являются просители, сторожа завели домашних гусей с маленькими гусенками, которые так
и шныряют под ногами. Оно, конечно, домашним хозяйством заводиться всякому похвально,
и почему ж сторожу
и не завесть его?
только, знаете, в таком месте неприлично… Я
и прежде хотел вам это заметить, но все как-то позабывал.
Анна Андреевна. После? Вот новости — после! Я
не хочу после… Мне
только одно слово: что он, полковник? А? (С пренебрежением.)Уехал! Я тебе вспомню это! А все эта: «Маменька, маменька, погодите, зашпилю сзади косынку; я сейчас». Вот тебе
и сейчас! Вот тебе ничего
и не узнали! А все проклятое кокетство; услышала, что почтмейстер здесь,
и давай пред зеркалом жеманиться:
и с той стороны,
и с этой стороны подойдет. Воображает, что он за ней волочится, а он просто тебе делает гримасу, когда ты отвернешься.
Хлестаков. Черт его знает, что такое,
только не жаркое. Это топор, зажаренный вместо говядины. (Ест.)Мошенники, канальи, чем они кормят!
И челюсти заболят, если съешь один такой кусок. (Ковыряет пальцем в зубах.)Подлецы! Совершенно как деревянная кора, ничем вытащить нельзя;
и зубы почернеют после этих блюд. Мошенники! (Вытирает рот салфеткой.)Больше ничего нет?