Неточные совпадения
Без сомнения, это-то и должно
было придать ему еще больше величия в наших глазах, как страдальцу науки; но самому ему
хотелось чего-то другого.
Главное
было в том, что мне самому ужасно
хотелось тогда
быть ей представленным и отрекомендованным, в чем мог я рассчитывать единственно на одного лишь Степана Трофимовича.
Мне непременно
хотелось, чтоб он
был наказан за это.
Я в первый раз слышал это признание и так энергически высказанное. Не скрою, что мне ужасно
хотелось засмеяться. Я
был не прав.
И она задирчиво махнула рукой подносившему ей кофей слуге. (От кофею, впрочем, и другие отказались, кроме меня и Маврикия Николаевича. Степан Трофимович взял
было, но отставил чашку на стол. Марье Тимофеевне хоть и очень
хотелось взять другую чашку, она уж и руку протянула, но одумалась и чинно отказалась, видимо довольная за это собой.)
Ему, может
быть, и
хотелось бы внимательнее осмотреться кругом, но он пока еще не решался.
Тут он выхватил из кармана бумажник, рванул из него пачку кредиток и стал перебирать их дрожащими пальцами в неистовом припадке нетерпения. Видно
было, что ему
хотелось поскорее что-то разъяснить, да и очень надо
было; но, вероятно чувствуя сам, что возня с деньгами придает ему еще более глупый вид, он потерял последнее самообладание: деньги никак не хотели сосчитаться, пальцы путались, и, к довершению срама, одна зеленая депозитка, выскользнув из бумажника, полетела зигзагами на ковер.
Он точно ослеп; он
был во вдохновении; он чувствовал свою значительность; ему наверно что-то такое представлялось. Ему уже
хотелось обидеть, как-нибудь нагадить, показать свою власть.
Иногда, впрочем, он и не махал на меня руками. Иногда тоже казалось мне, что принятая таинственная решимость как бы оставляла его и что он начинал бороться с каким-то новым соблазнительным наплывом идей. Это
было мгновениями, но я отмечаю их. Я подозревал, что ему очень бы
хотелось опять заявить себя, выйдя из уединения, предложить борьбу, задать последнюю битву.
Капитан говорил горячо и уже, разумеется, верил в красоту американского завещания, но он
был и плут, и ему очень
хотелось тоже рассмешить Николая Всеволодовича, у которого он прежде долгое время состоял в качестве шута. Но тот и не усмехнулся, а, напротив, как-то подозрительно спросил...
— Ну, оставим сны, — нетерпеливо проговорил он, поворачиваясь к ней, несмотря на запрещение, и, может
быть, опять давешнее выражение мелькнуло в его глазах. Он видел, что ей несколько раз
хотелось, и очень бы, взглянуть на него, но что она упорно крепилась и смотрела вниз.
— Ну, простите мне мою глупую шутку, должно
быть, я перенимаю от них дурные манеры. Знаете, мне со вчерашней ночи ужасно
хочется смеяться, всё смеяться, беспрерывно, долго, много. Я точно заряжен смехом… Чу! Мать приехала; я узнаю по стуку, когда карета ее останавливается у крыльца.
— То
есть они ведь вовсе в тебе не так нуждаются. Напротив, это чтобы тебя обласкать и тем подлизаться к Варваре Петровне. Но, уж само собою, ты не посмеешь отказаться читать. Да и самому-то, я думаю,
хочется, — ухмыльнулся он, — у вас у всех, у старичья, адская амбиция. Но послушай, однако, надо, чтобы не так скучно. У тебя там что, испанская история, что ли? Ты мне дня за три дай просмотреть, а то ведь усыпишь, пожалуй.
Ей
хотелось перелить в него свое честолюбие, а он вдруг начал клеить кирку: пастор выходил говорить проповедь, молящиеся слушали, набожно сложив пред собою руки, одна дама утирала платочком слезы, один старичок сморкался; под конец звенел органчик, который нарочно
был заказан и уже выписан из Швейцарии, несмотря на издержки.
Уверяю вас, что вам очень
хотелось самому жениться; это
было на вашем лице написано, и поверьте, выражение самое неизящное.
Кто знает, может
быть, ей тоже
хотелось заплакать, но негодование и каприз еще раз взяли верх.
Он вошел к Кириллову, имея вид злобный и задорный. Ему как будто
хотелось, кроме главного дела, что-то еще лично сорвать с Кириллова, что-то выместить на нем. Кириллов как бы обрадовался его приходу; видно
было, что он ужасно долго и с болезненным нетерпением его ожидал. Лицо его
было бледнее обыкновенного, взгляд черных глаз тяжелый и неподвижный.
Эркелю, видимо,
хотелось в последние минуты поговорить о чем-нибудь поважнее, — хотя, может
быть, он и сам не знал, о чем именно; но он всё не смел начать.
Эти размышления позволяли Климу думать о Макарове с презрительной усмешкой, он скоро уснул, а проснулся, чувствуя себя другим человеком, как будто вырос за ночь и выросло в нем ощущение своей значительности, уважения и доверия к себе. Что-то веселое бродило в нем, даже
хотелось петь, а весеннее солнце смотрело в окно его комнаты как будто благосклонней, чем вчера. Он все-таки предпочел скрыть от всех новое свое настроение, вел себя сдержанно, как всегда, и думал о белошвейке уже ласково, благодарно.
Неточные совпадения
)Тьфу! (плюет)даже тошнит, так
есть хочется.
Черт побери,
есть так
хочется, и в животе трескотня такая, как будто бы целый полк затрубил в трубы.
Хлестаков. Да что ж жаловаться? Посуди сам, любезный, как же? ведь мне нужно
есть. Этак могу я совсем отощать. Мне очень
есть хочется; я не шутя это говорю.
Пришел солдат с медалями, // Чуть жив, а
выпить хочется: // — Я счастлив! — говорит. // «Ну, открывай, старинушка, // В чем счастие солдатское? // Да не таись, смотри!» // — А в том, во-первых, счастие, // Что в двадцати сражениях // Я
был, а не убит! // А во-вторых, важней того, // Я и во время мирное // Ходил ни сыт ни голоден, // А смерти не дался! // А в-третьих — за провинности, // Великие и малые, // Нещадно бит я палками, // А хоть пощупай — жив!
«Ой батюшки,
есть хочется!» — // Сказал упалым голосом // Один мужик; из пещура // Достал краюху —
ест.