Неточные совпадения
Денег у матери он
не просил; у него
было свое именьице — бывшая деревенька генерала Ставрогина, которое хоть что-нибудь да давало же доходу и которое, по слухам, он сдал в аренду одному саксонскому немцу.
Теперь, когда Лизавете Николаевне
было уже около двадцати двух лет, за нею смело можно
было считать до двухсот тысяч рублей одних ее собственных
денег,
не говоря уже о состоянии, которое должно
было ей достаться со временем после матери,
не имевшей детей во втором супружестве.
Петруша выслал, впрочем, очень скоро свой точный адрес из Швейцарии для обычной ему высылки
денег: стало
быть,
не совсем же
был эмигрантом.
— Я еще его
не поил-с, да и
денег таких он
не стоит, со всеми его тайнами, вот что они для меня значат,
не знаю, как для вас. Напротив, это он
деньгами сыплет, тогда как двенадцать дней назад ко мне приходил пятнадцать копеек выпрашивать, и это он меня шампанским
поит, а
не я его. Но вы мне мысль подаете, и коли надо
будет, то и я его
напою, и именно чтобы разузнать, и может, и разузнаю-с… секретики все ваши-с, — злобно отгрызнулся Липутин.
Я воспользовался промежутком и рассказал о моем посещении дома Филиппова, причем резко и сухо выразил мое мнение, что действительно сестра Лебядкина (которую я
не видал) могла
быть когда-то какой-нибудь жертвой Nicolas, в загадочную пору его жизни, как выражался Липутин, и что очень может
быть, что Лебядкин почему-нибудь получает с Nicolas
деньги, но вот и всё.
— Мне показалось еще за границей, что можно и мне
быть чем-нибудь полезною.
Деньги у меня свои и даром лежат, почему же и мне
не поработать для общего дела? К тому же мысль как-то сама собой вдруг пришла; я нисколько ее
не выдумывала и очень ей обрадовалась; но сейчас увидала, что нельзя без сотрудника, потому что ничего сама
не умею. Сотрудник, разумеется, станет и соиздателем книги. Мы пополам: ваш план и работа, моя первоначальная мысль и средства к изданию. Ведь окупится книга?
Капитан приехал с сестрой совершенно нищим и, как говорил Липутин, действительно сначала ходил по иным домам побираться; но, получив неожиданно
деньги, тотчас же запил и совсем ошалел от вина, так что ему
было уже
не до хозяйства.
— То
есть не по-братски, а единственно в том смысле, что я брат моей сестре, сударыня, и поверьте, сударыня, — зачастил он, опять побагровев, — что я
не так необразован, как могу показаться с первого взгляда в вашей гостиной. Мы с сестрой ничто, сударыня, сравнительно с пышностию, которую здесь замечаем. Имея к тому же клеветников. Но до репутации Лебядкин горд, сударыня, и… и… я приехал отблагодарить… Вот
деньги, сударыня!
Тут он выхватил из кармана бумажник, рванул из него пачку кредиток и стал перебирать их дрожащими пальцами в неистовом припадке нетерпения. Видно
было, что ему хотелось поскорее что-то разъяснить, да и очень надо
было; но, вероятно чувствуя сам, что возня с
деньгами придает ему еще более глупый вид, он потерял последнее самообладание:
деньги никак
не хотели сосчитаться, пальцы путались, и, к довершению срама, одна зеленая депозитка, выскользнув из бумажника, полетела зигзагами на ковер.
— Говорил. От меня
не прячется. На всё готовая личность, на всё; за
деньги разумеется, но
есть и убеждения, в своем роде конечно. Ах да, вот и опять кстати: если вы давеча серьезно о том замысле, помните, насчет Лизаветы Николаевны, то возобновляю вам еще раз, что и я тоже на всё готовая личность, во всех родах, каких угодно, и совершенно к вашим услугам… Что это, вы за палку хватаетесь? Ах нет, вы
не за палку… Представьте, мне показалось, что вы палку ищете?
— О нет, совсем уж
не привидение! Это просто
был Федька Каторжный, разбойник, бежавший из каторги. Но дело
не в том; как вы думаете, что я сделал? Я отдал ему все мои
деньги из портмоне, и он теперь совершенно уверен, что я ему выдал задаток!
— Все. То
есть, конечно, где же их прочитать? Фу, сколько ты исписал бумаги, я думаю, там более двух тысяч писем… А знаешь, старик, я думаю, у вас
было одно мгновение, когда она готова
была бы за тебя выйти? Глупейшим ты образом упустил! Я, конечно, говорю с твоей точки зрения, но все-таки ж лучше, чем теперь, когда чуть
не сосватали на «чужих грехах», как шута для потехи, за
деньги.
Переведем это на
деньги,
будет тысяча пятьсот рублей,
не так ли?
Но вот какое совпадение обстоятельств: я из своих (слышите, из своих, ваших
не было ни рубля, и, главное, вы это сами знаете) дал этому пьяному дурачине Лебядкину двести тридцать рублей, третьего дня, еще с вечера, — слышите, третьего дня, а
не вчера после «чтения», заметьте это: это весьма важное совпадение, потому что я ведь ничего
не знал тогда наверно, поедет или нет к вам Лизавета Николаевна; дал же собственные
деньги единственно потому, что вы третьего дня отличились, вздумали всем объявить вашу тайну.
— Во-первых, вы, Липутин, сами в этой интриге участвовали, а во-вторых и главное, вам приказано
было отправить Лебядкина и выданы
деньги, а вы что сделали? Если б отправили, так ничего бы и
не было.
— Это ты никогда
не смеешь меня чтобы допрашивать. Господин Ставрогин как
есть в удивлении пред тобою стоит и ниже пожеланием своим участвовал,
не только распоряжением каким али
деньгами. Ты меня дерзнул.
— Дурак вы, куда мне бежать? Это ваш Петр Верховенский пусть бежит, а
не я. Я
был сейчас у бабки Виргинской, и она тотчас согласилась ко мне прийти. Справьтесь. Жена мучается; нужны
деньги; давайте
денег!
Нашли пешком на дороге, говорит, что учитель, одет как бы иностранец, а умом словно малый ребенок, отвечает несуразно, точно бы убежал от кого, и
деньги имеет!» Начиналась
было мысль возвестить по начальству — «так как при всем том в городе
не совсем спокойно».