Неточные совпадения
— Понимаю. По-прежнему приятели, по-прежнему попойки, клуб и карты, и репутация атеиста. Мне эта репутация не нравится, Степан Трофимович. Я
бы не желала, чтобы вас называли атеистом, особенно теперь не желала
бы. Я и прежде не желала, потому что ведь всё это одна только пустая болтовня.
Надо же наконец сказать.
— Полноте, матушка, — пробормотала та нехотя, — а по-моему, это
бы всё
надо кончить; слишком говорено… — и она опять робко поглядела на Лизу, но та смотрела на Петра Степановича.
Он
бы и на дуэли застрелил противника, и на медведя сходил
бы, если
бы только
надо было, и от разбойника отбился
бы в лесу — так же успешно и так же бесстрашно, как и Л—н, но зато уж безо всякого ощущения наслаждения, а единственно по неприятной необходимости, вяло, лениво, даже со скукой.
Николай Всеволодович любопытно слушал и пристально вглядывался. Очевидно, капитан Лебядкин хоть и перестал пьянствовать, но все-таки находился далеко не в гармоническом состоянии. В подобных многолетних пьяницах утверждается под конец навсегда нечто нескладное, чадное, что-то как
бы поврежденное и безумное, хотя, впрочем, они надувают, хитрят и плутуют почти не хуже других, если
надо.
— Сердце сердцем, но не
надо же быть и дуралеем. Если у вас была мысль, то держали
бы про себя; нынче умные люди молчат, а не разговаривают.
Мы вам не враги, отнюдь нет, мы вам говорим: идите вперед, прогрессируйте, даже расшатывайте, то есть всё старое, подлежащее переделке; но мы вас, когда
надо, и сдержим в необходимых пределах и тем вас же спасем от самих себя, потому что без нас вы
бы только расколыхали Россию, лишив ее приличного вида, а наша задача в том и состоит, чтобы заботиться о приличном виде.
— Степан Трофимович, нам
надо говорить о деле. Я уверена, что вы приготовили все ваши пышные слова и разные словечки, но лучше
бы к делу прямо, не так ли?
— Еще
бы. Я там с ними два дня пировал. Ему так и
надо было сойти с ума.
— Я только хотел заявить, — заволновался гимназист ужасно, — что предрассудки хотя, конечно, старая вещь и
надо истреблять, но насчет именин все уже знают, что глупости и очень старо, чтобы терять драгоценное время, и без того уже всем светом потерянное, так что можно
бы употребить свое остроумие на предмет более нуждающийся…
— И, может быть, это было
бы самым лучшим разрешением задачи! — горячо оборотился Шигалев к Лямшину. — Вы, конечно, и не знаете, какую глубокую вещь удалось вам сказать, господин веселый человек. Но так как ваша идея почти невыполнима, то и
надо ограничиться земным раем, если уж так это назвали.
По-моему, тут не
надо ни бунта, ни даже выборных, ибо это средство старое, историческое; русский народ искони любил разговор с «самим генералом», собственно из одного уж удовольствия и даже чем
бы сей разговор ни оканчивался.
— Ну, чего плакать! Вам непременно
надо сцену? На ком-нибудь злобу сорвать? Ну и рвите на мне, только скорее, потому что время идет, а
надо решиться. Напортили чтением, скрасим балом. Вот и князь того же мнения. Да-с, не будь князя, чем
бы у вас там кончилось?
— Во-первых, вы не туда, — залепетал Петр Степанович, — нам
надо сюда, а не мимо сада; а во-вторых, во всяком случае пешком невозможно, до вас три версты, а у вас и одежи нет. Если
бы вы капельку подождали. Я ведь на беговых, лошадь тут на дворе, мигом подам, посажу и доставлю, так что никто не увидит.
С своей стороны, каждая из действующих кучек, делая прозелитов и распространяясь боковыми отделениями в бесконечность, имеет в задаче систематическою обличительною пропагандой беспрерывно ронять значение местной власти, произвести в селениях недоумение, зародить цинизм и скандалы, полное безверие во что
бы то ни было, жажду лучшего и, наконец, действуя пожарами, как средством народным по преимуществу, ввергнуть страну, в предписанный момент, если
надо, даже в отчаяние.
— И давно
бы надо сделать! — злобно ввернул Лямшин, стукнув кулаком по столу.
И он поскорее отводил глаза, поскорей отходил, как
бы пугаясь одной идеи видеть в ней что-нибудь другое, чем несчастное, измученное существо, которому
надо помочь, — «какие уж тут надежды! О, как низок, как подл человек!» — и он шел опять в свой угол, садился, закрывал лицо руками и опять мечтал, опять припоминал… и опять мерещились ему надежды.
— Marie, голубчик, если
надо, тут есть доктор Френцель, мне знакомый, очень… Я
бы сбегал к нему.
Виргинский воротился домой удрученный и сильно встревоженный; тяжело ему было и то, что он должен был скрывать от семейства; он всё привык открывать жене, и если б не загорелась в воспаленном мозгу его в ту минуту одна новая мысль, некоторый новый, примиряющий план дальнейших действий, то, может быть, он слег
бы в постель, как и Лямшин. Но новая мысль его подкрепила, и, мало того, он даже с нетерпением стал ожидать срока и даже ранее, чем
надо, двинулся на сборное место.
Надо кончить; во что
бы ни стало
надо кончить…
—
Надо быть-с,
надо быть-с. То-то мужики здесь дивятся, словно, сударь, вас на большой дороге будто
бы пешком повстречали. Глупый они народ-с.
Неточные совпадения
Увы, Татьяна увядает; // Бледнеет, гаснет и молчит! // Ничто ее не занимает, // Ее души не шевелит. // Качая важно головою, // Соседи шепчут меж собою: // Пора, пора
бы замуж ей!.. // Но полно.
Надо мне скорей // Развеселить воображенье // Картиной счастливой любви. // Невольно, милые мои, // Меня стесняет сожаленье; // Простите мне: я так люблю // Татьяну милую мою!
Когда он ушел, ужасная грусть стеснила мое сердце. Судьба ли нас свела опять на Кавказе, или она нарочно сюда приехала, зная, что меня встретит?.. и как мы встретимся?.. и потом, она ли это?.. Мои предчувствия меня никогда не обманывали. Нет в мире человека, над которым прошедшее приобретало
бы такую власть, как
надо мною. Всякое напоминание о минувшей печали или радости болезненно ударяет в мою душу и извлекает из нее все те же звуки… Я глупо создан: ничего не забываю, — ничего!
Другой
бы на моем месте предложил княжне son coeur et sa fortune; [руку и сердце (фр.).] но
надо мною слово жениться имеет какую-то волшебную власть: как
бы страстно я ни любил женщину, если она мне даст только почувствовать, что я должен на ней жениться, — прости любовь! мое сердце превращается в камень, и ничто его не разогреет снова.
Во что
бы то ни стало
надо решиться, хоть на что-нибудь, или…
У папеньки Катерины Ивановны, который был полковник и чуть-чуть не губернатор, стол накрывался иной раз на сорок персон, так что какую-нибудь Амалию Ивановну, или, лучше сказать, Людвиговну, туда и на кухню
бы не пустили…» Впрочем, Катерина Ивановна положила до времени не высказывать своих чувств, хотя и решила в своем сердце, что Амалию Ивановну непременно
надо будет сегодня же осадить и напомнить ей ее настоящее место, а то она бог знает что об себе замечтает, покамест же обошлась с ней только холодно.