Неточные совпадения
— Да право! — настаивал Захар. — Вот, хоть
бы сегодня ушли, мы
бы с Анисьей и убрали все. И то не управимся вдвоем-то:
надо еще баб нанять, перемыть все.
— Что ж ты не скажешь, что готово? Я
бы уж и встал давно. Поди же, я сейчас иду вслед за тобою. Мне
надо заниматься, я сяду писать.
— Однако мне пора в типографию! — сказал Пенкин. — Я, знаете, зачем пришел к вам? Я хотел предложить вам ехать в Екатерингоф; у меня коляска. Мне завтра
надо статью писать о гулянье: вместе
бы наблюдать стали, чего
бы не заметил я, вы
бы сообщили мне; веселее
бы было. Поедемте…
— Ну, я пойду, — сказал Тарантьев, надевая шляпу, — а к пяти часам буду: мне
надо кое-куда зайти: обещали место в питейной конторе, так велели понаведаться… Да вот что, Илья Ильич: не наймешь ли ты коляску сегодня, в Екатерингоф ехать? И меня
бы взял.
Как, дескать, можно запускать или оставлять то и другое?
Надо сейчас принять меры. И говорят только о том, как
бы починить мостик, что ли, через канаву или огородить в одном месте сад, чтоб скотина не портила деревьев, потому что часть плетня в одном месте совсем лежала на земле.
— Чего тебе
надо? Ну, носовой платок, пожалуй. Что ж, тебе не хотелось
бы так пожить? — спросил Обломов. — А? Это не жизнь?
— Поверьте мне, это было невольно… я не мог удержаться… — заговорил он, понемногу вооружаясь смелостью. — Если б гром загремел тогда, камень упал
бы надо мной, я
бы все-таки сказал. Этого никакими силами удержать было нельзя… Ради Бога, не подумайте, чтоб я хотел… Я сам через минуту Бог знает что дал
бы, чтоб воротить неосторожное слово…
— Не туда, здесь ближе, — заметил Обломов. «Дурак, — сказал он сам себе уныло, — нужно было объясниться! Теперь пуще разобидел. Не
надо было напоминать: оно
бы так и прошло, само
бы забылось. Теперь, нечего делать,
надо выпросить прощение».
Надо было
бы начать с этого письма: тогда мы оба избавились
бы многих упреков совести впереди; но и теперь не поздно.
Многие
бы удивились моему поступку: отчего бежит? скажут; другие будут смеяться
надо мной: пожалуй, я и на то решаюсь. Уже если я решаюсь не видаться с вами, значит, на все решаюсь.
— Зачем? — повторила она, вдруг перестав плакать и обернувшись к нему. — Затем же, зачем спрятались теперь в кусты, чтоб подсмотреть, буду ли я плакать и как я буду плакать — вот зачем! Если б вы хотели искренно того, что написано в письме, если б были убеждены, что
надо расстаться, вы
бы уехали за границу, не повидавшись со мной.
И он молчал: без чужой помощи мысль или намерение у него не созрело
бы и, как спелое яблоко, не упало
бы никогда само собою:
надо его сорвать.
— Вам
бы замуж
надо выйти, — сказал Обломов, — вы славная хозяйка.
«Нет, уж сегодня не поеду;
надо решить дело скорей, да потом… Что это, ответа поверенный не шлет из деревни?.. Я
бы давно уехал, перед отъездом обручился
бы с Ольгой… Ах, а она все смотрит на меня! Беда, право!»
— Ты сомневаешься в моей любви? — горячо заговорил он. — Думаешь, что я медлю от боязни за себя, а не за тебя? Не оберегаю, как стеной, твоего имени, не бодрствую, как мать, чтоб не смел коснуться слух тебя… Ах, Ольга! Требуй доказательств! Повторю тебе, что если б ты с другим могла быть счастливее, я
бы без ропота уступил права свои; если б
надо было умереть за тебя, я
бы с радостью умер! — со слезами досказал он.
— Я сам не занимался этим предметом,
надо посоветоваться с знающими людьми. Да вот-с, в письме пишут вам, — продолжал Иван Матвеевич, указывая средним пальцем, ногтем вниз, на страницу письма, — чтоб вы послужили по выборам: вот и славно
бы! Пожили
бы там, послужили
бы в уездном суде и узнали
бы между тем временем и хозяйство.
— Иначе ведь самому
надо ехать, — сказал Обломов, — мне
бы, признаться, этого не хотелось. Я совсем отвык ездить по дорогам, особенно зимой… никогда даже не езжал.
— Между тем поверенный этот управлял большим имением, — продолжал он, — да помещик отослал его именно потому, что заикается. Я дам ему доверенность, передам планы: он распорядится закупкой материалов для постройки дома, соберет оброк, продаст хлеб, привезет деньги, и тогда… Как я рад, милая Ольга, — сказал он, целуя у ней руку, — что мне не нужно покидать тебя! Я
бы не вынес разлуки; без тебя в деревне, одному… это ужас! Но только теперь нам
надо быть очень осторожными.
Халат на Обломове истаскался, и как ни заботливо зашивались дыры на нем, но он расползается везде и не по швам: давно
бы надо новый. Одеяло на постели тоже истасканное, кое-где с заплатами; занавески на окнах полиняли давно, и хотя они вымыты, но похожи на тряпки.
Порой, вдруг находя себя где-нибудь в отдаленной и уединенной части города, в каком-нибудь жалком трактире, одного, за столом, в размышлении, и едва помня, как он попал сюда, он вспоминал вдруг о Свидригайлове: ему вдруг слишком ясно и тревожно сознавалось, что
надо бы, как можно скорее, сговориться с этим человеком и, что возможно, порешить окончательно.
Неточные совпадения
Увы, Татьяна увядает; // Бледнеет, гаснет и молчит! // Ничто ее не занимает, // Ее души не шевелит. // Качая важно головою, // Соседи шепчут меж собою: // Пора, пора
бы замуж ей!.. // Но полно.
Надо мне скорей // Развеселить воображенье // Картиной счастливой любви. // Невольно, милые мои, // Меня стесняет сожаленье; // Простите мне: я так люблю // Татьяну милую мою!
Когда он ушел, ужасная грусть стеснила мое сердце. Судьба ли нас свела опять на Кавказе, или она нарочно сюда приехала, зная, что меня встретит?.. и как мы встретимся?.. и потом, она ли это?.. Мои предчувствия меня никогда не обманывали. Нет в мире человека, над которым прошедшее приобретало
бы такую власть, как
надо мною. Всякое напоминание о минувшей печали или радости болезненно ударяет в мою душу и извлекает из нее все те же звуки… Я глупо создан: ничего не забываю, — ничего!
Другой
бы на моем месте предложил княжне son coeur et sa fortune; [руку и сердце (фр.).] но
надо мною слово жениться имеет какую-то волшебную власть: как
бы страстно я ни любил женщину, если она мне даст только почувствовать, что я должен на ней жениться, — прости любовь! мое сердце превращается в камень, и ничто его не разогреет снова.
Во что
бы то ни стало
надо решиться, хоть на что-нибудь, или…
У папеньки Катерины Ивановны, который был полковник и чуть-чуть не губернатор, стол накрывался иной раз на сорок персон, так что какую-нибудь Амалию Ивановну, или, лучше сказать, Людвиговну, туда и на кухню
бы не пустили…» Впрочем, Катерина Ивановна положила до времени не высказывать своих чувств, хотя и решила в своем сердце, что Амалию Ивановну непременно
надо будет сегодня же осадить и напомнить ей ее настоящее место, а то она бог знает что об себе замечтает, покамест же обошлась с ней только холодно.