Неточные совпадения
Одним словом, волновался
целый месяц; но я убежден, что
в таинственных изгибах своего сердца был польщен необыкновенно.
Так как она никогда ни разу потом не намекала ему на происшедшее и всё пошло как ни
в чем не бывало, то он всю жизнь наклонен был к мысли, что всё это была
одна галлюцинация пред болезнию, тем более что
в ту же ночь он и вправду заболел на
целых две недели, что, кстати, прекратило и свидания
в беседке.
«Высший либерализм» и «высший либерал», то есть либерал без всякой
цели, возможны только
в одной России.
— Мы там нанялись
в работники к
одному эксплуататору; всех нас, русских, собралось у него человек шесть — студенты, даже помещики из своих поместий, даже офицеры были, и всё с тою же величественною
целью.
— Вот так и сидит, и буквально по
целым дням одна-одинешенька, и не двинется, гадает или
в зеркальце смотрится, — указал мне на нее с порога Шатов, — он ведь ее и не кормит. Старуха из флигеля принесет иной раз чего-нибудь Христа ради; как это со свечой ее
одну оставляют!
— Без сомнения.
В вашей обязанности по крайней мере было объявить мне, наконец, вашу
цель. Я всё ждал, что вы это сделаете, но нашел
одну только исступленную злость. Прошу вас, отворите мне ворота.
В одном из окошек ставни были нарочно не заперты и на подоконнике стояла свеча — видимо, с
целью служить маяком ожидаемому на сегодня позднему гостю.
Таким образом достигались две
цели — и поэтическая и служебная; но теперь была и третья, особенная и весьма щекотливая
цель: капитан, выдвигая на сцену стихи, думал оправдать себя
в одном пункте, которого почему-то всего более для себя опасался и
в котором всего более ощущал себя провинившимся.
И, уж разумеется, союз не предумышленный и не выдуманный, а существующий
в целом племени сам по себе, без слов и без договору, как нечто нравственно обязательное, и состоящий во взаимной поддержке всех членов этого племени
одного другим всегда, везде и при каких бы то ни было обстоятельствах.
Петр Степанович, угадав его
цель, грубо выразился, что
в одной строчке иных прокламаций более смысла, чем
в целой какой-нибудь канцелярии, «не исключая, пожалуй, и вашей».
Опять тот же плут Лямшин, с помощью
одного семинариста, праздношатавшегося
в ожидании учительского места
в школе, подложил потихоньку книгоноше
в мешок, будто бы покупая у нее книги,
целую пачку соблазнительных мерзких фотографий из-за границы, нарочно пожертвованных для сего случая, как узнали потом,
одним весьма почтенным старичком, фамилию которого опускаю, с важным орденом на шее и любившим, по его выражению, «здоровый смех и веселую шутку».
Мне кажется, молодой человек наконец догадался, что тот если и не считал его коноводом всего тайно-революционного
в целой России, то по крайней мере
одним из самых посвященных
в секреты русской революции и имеющим неоспоримое влияние на молодежь.
Упомяну еще, кстати, что Варвара Петровна, приняв у себя гостей, возвратилась вместе с ними
в город (
в одной коляске с Юлией Михайловной), с
целью участвовать непременно
в последнем заседании комитета о завтрашнем празднике.
Когда к нему пристал
один рябой колоссальный отставной капитан, опираясь на
целую кучку всякой толпившейся за ним сволочи: куда пройти
в буфет? — он мигнул квартальному.
— Messieurs, последнее слово этого дела — есть всепрощение. Я, отживший старик, я объявляю торжественно, что дух жизни веет по-прежнему и живая сила не иссякла
в молодом поколении. Энтузиазм современной юности так же чист и светел, как и наших времен. Произошло лишь
одно: перемещение
целей, замещение
одной красоты другою! Все недоумение лишь
в том, что прекраснее: Шекспир или сапоги, Рафаэль или петролей?
Насчет замечания вашего о моей непрактичности напомню вам
одну мою давнишнюю мысль: что у нас
в России
целая бездна людей тем и занимаются, что всего яростнее и с особенным надоеданием, как мухи летом, нападают на чужую непрактичность, обвиняя
в ней всех и каждого, кроме только себя.
Смерть Лебядкиных, по словам его, была устроена лишь
одним Петром Степановичем, без всякого участия Николая Всеволодовича, с хитрою
целью втянуть того
в преступление и, стало быть,
в зависимость от Петра Степановича; но вместо благодарности, на которую несомненно и легкомысленно рассчитывал, Петр Степанович возбудил лишь полное негодование и даже отчаяние
в «благородном» Николае Всеволодовиче.
Неточные совпадения
Он
в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, //
В окно смотрел и мух давил. // Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; //
В одном нашел тетрадь расхода, //
В другом наливок
целый строй, // Кувшины с яблочной водой // И календарь осьмого года: // Старик, имея много дел, //
В иные книги не глядел.
Конечно, не
один Евгений // Смятенье Тани видеть мог; // Но
целью взоров и суждений //
В то время жирный был пирог // (К несчастию, пересоленный); // Да вот
в бутылке засмоленной, // Между жарким и блан-манже, // Цимлянское несут уже; // За ним строй рюмок узких, длинных, // Подобно талии твоей, // Зизи, кристалл души моей, // Предмет стихов моих невинных, // Любви приманчивый фиал, // Ты, от кого я пьян бывал!
И долго, будто сквозь тумана, // Она глядела им вослед… // И вот
одна,
одна Татьяна! // Увы! подруга стольких лет, // Ее голубка молодая, // Ее наперсница родная, // Судьбою вдаль занесена, // С ней навсегда разлучена. // Как тень она без
цели бродит, // То смотрит
в опустелый сад… // Нигде, ни
в чем ей нет отрад, // И облегченья не находит // Она подавленным слезам, // И сердце рвется пополам.
Прямым Онегин Чильд Гарольдом // Вдался
в задумчивую лень: // Со сна садится
в ванну со льдом, // И после, дома
целый день, //
Один,
в расчеты погруженный, // Тупым кием вооруженный, // Он на бильярде
в два шара // Играет с самого утра. // Настанет вечер деревенский: // Бильярд оставлен, кий забыт, // Перед камином стол накрыт, // Евгений ждет: вот едет Ленский // На тройке чалых лошадей; // Давай обедать поскорей!
«Пропущенные строфы подавали неоднократно повод к порицанию и насмешкам (впрочем, весьма справедливым и остроумным). Автор чистосердечно признается, что он выпустил из своего романа
целую главу,
в коей описано было путешествие Онегина по России. От него зависело означить сию выпущенную главу точками или цифром; но во избежание соблазна решился он лучше выставить вместо девятого нумера осьмой над последней главою Евгения Онегина и пожертвовать
одною из окончательных строф: