Неточные совпадения
Четвертого дня он вручил ему свою рукопись «Merci» (которую хотел прочесть на литературном утре в день
праздника Юлии Михайловны) и сделал это из любезности, вполне уверенный, что приятно польстит самолюбию человека, дав ему узнать
великую вещь заранее.
С месяц назад, еще под первым обаянием
великого замысла, она лепетала о своем
празднике первому встречному, а о том, что у нее будут провозглашены тосты, послала даже в одну из столичных газет.
«Должна же наконец понять публика, — заключила она свою пламенную комитетскую речь, — что достижение общечеловеческих целей несравненно возвышеннее минутных наслаждений телесных, что
праздник в сущности есть только провозглашение
великой идеи, а потому должно удовольствоваться самым экономическим, немецким балком, единственно для аллегории и если уж совсем без этого несносного бала обойтись невозможно!» — до того она вдруг возненавидела его.
Повторить эти слова ему не пришлось. В то время как полным ходом, под всеми парусами уходил от ужаснувшейся навсегда Каперны «Секрет», давка вокруг бочонка превзошла все, что в этом роде происходит на
великих праздниках.
Я почти всегда испытывал тоску в
великие праздники, вероятно потому, что ждал чудесного изменения обыденности, а его не было.
Что же это за пир, что ж это за всегдашний
великий праздник, которому нет конца и к которому тянет его давно, всегда, с самого детства, и к которому он никак не может пристать.
На Пасхе усопших не поминают. Таков народный обычай, так и церковный устав положил… В
великий праздник Воскресенья нет речи о смерти, нет помина о тлении. «Смерти празднуем умерщвление!..» — поют и в церквах и в раскольничьих моленных, а на обительских трапезах и по домам благочестивых людей читаются восторженные слова Златоуста и гремят победные клики апостола Павла: «Где ти, смерте жало? где ти, аде победа?..» Нет смерти, нет и мертвых — все живы в воскресшем Христе.
Неточные совпадения
Когда Самгин вышел на Красную площадь, на ней было пустынно, как бывает всегда по
праздникам. Небо осело низко над Кремлем и рассыпалось тяжелыми хлопьями снега. На золотой чалме Ивана
Великого снег не держался. У музея торопливо шевырялась стая голубей свинцового цвета. Трудно было представить, что на этой площади, за час пред текущей минутой, топтались, вторгаясь в Кремль, тысячи рабочих людей, которым, наверное, ничего не известно из истории Кремля, Москвы, России.
Кружок умело обошел закон, запрещавший спектакли во время
Великого поста, в кануны
праздников и по субботам.
Перед большими
праздниками, к
великому удивлению начальства, Лефортовская и Рогожская части переполнялись арестантами, и по всей Москве шли драки и скандалы, причем за «бесписьменность» задерживалось неимоверное количество бродяг, которые указывали свое местожительство главным образом в Лефортове и Рогожской, куда их и пересылали с конвоем для удостоверения личности.
Хозяев и домочадцев я заставал дома; все ничего не делали, хотя никакого
праздника не было, и, казалось бы, в горячую августовскую пору все, от мала до
велика, могли бы найти себе работу в поле или на Тыми, где уже шла периодическая рыба.
[В районе Рыковского прихода есть еще церковь в Мало-Тымове, где бывает служба только в храмовой
праздник в день Антония
Великого, и в районе Корсаковского — три часовни: во Владимировке, Крестах и Галкине-Враском.