Неточные совпадения
Мне страшно стало оставаться одному, и целых три
дня я бродил по городу
в глубокой тоске, решительно не понимая,
что2 со мной делается.
Я пришел назад
в город очень поздно, и уже пробило десять часов, когда я стал подходить к квартире. Дорога моя шла по набережной канала, на которой
в этот час не встретишь живой души. Правда, я живу
в отдаленнейшей части города. Я шел и пел, потому
что, когда я счастлив, я непременно мурлыкаю что-нибудь про себя, как и всякий счастливый человек, у которого нет ни друзей, ни добрых знакомых и которому
в радостную минуту не с кем
разделить свою радость. Вдруг со мной случилось самое неожиданное приключение.
— О, вы угадали с первого раза! — отвечал я
в восторге,
что моя девушка умница: это при красоте никогда не мешает. — Да, вы с первого взгляда угадали, с кем имеете
дело. Точно, я робок с женщинами, я
в волненье, не спорю, не меньше, как были вы минуту назад, когда этот господин испугал вас… Я
в каком-то испуге теперь. Точно сон, а я даже и во сне не гадал,
что когда-нибудь буду говорить хоть с какой-нибудь женщиной.
— Не досадуйте; я смеюсь тому,
что вы сами себе враг, и если б вы попробовали, то вам и удалось, может быть, хоть бы и на улице
дело было;
чем проще, тем лучше… Ни одна добрая женщина, если только она не глупа или особенно не сердита на что-нибудь
в эту минуту, не решилась бы отослать вас без этих двух слов, которых вы так робко вымаливаете… Впрочем,
что я! конечно, приняла бы вас за сумасшедшего. Я ведь судила по себе. Сама-то я много знаю, как люди на свете живут!
—
В самом
деле? Во-первых, прошу вас, не жмите так моих рук; во-вторых, объявляю вам,
что я об вас сегодня долго раздумывала.
— Вы хотите знать, Настенька,
что такое делал
в своем углу наш герой, или, лучше сказать, я, потому
что герой всего
дела — я, своей собственной скромной особой; вы хотите знать, отчего я так переполошился и потерялся на целый
день от неожиданного визита приятеля? Вы хотите знать, отчего я так вспорхнулся, так покраснел, когда отворили дверь
в мою комнату, почему я не умел принять гостя и так постыдно погиб под тяжестью собственного гостеприимства?
В этот час и наш герой, — потому
что уж позвольте мне, Настенька, рассказывать
в третьем лице, затем,
что в первом лице все это ужасно стыдно рассказывать, — итак,
в этот час и наш герой, который тоже был не без
дела, шагает за прочими.
Нет, Настенька,
что ему,
что ему, сладострастному ленивцу,
в той жизни,
в которую нам так хочется с вами? он думает,
что это бедная, жалкая жизнь, не предугадывая,
что и для него, может быть, когда-нибудь пробьет грустный час, когда он за один
день этой жалкой жизни отдаст все свои фантастические годы, и еще не за радость, не за счастие отдаст, и выбирать не захочет
в тот час грусти, раскаяния и невозбранного горя.
Теперь сейчас и конец. Ровно год тому,
в мае месяце, жилец к нам приходит и говорит бабушке,
что он выхлопотал здесь совсем свое
дело и
что должно ему опять уехать на год
в Москву. Я как услышала, побледнела и упала на стул, как мертвая. Бабушка ничего не заметила, а он, объявив,
что уезжает от нас, откланялся нам и ушел.
А теперь вот
что, слушайте-ка: тогда было условие,
что как только приедет он, так тотчас даст знать о себе тем,
что оставит мне письмо
в одном месте у одних моих знакомых, добрых и простых людей, которые ничего об этом не знают; или если нельзя будет написать ко мне письма, затем,
что в письме не всегда все расскажешь, то он
в тот же
день, как приедет, будет сюда ровно
в десять часов, где мы и положили с ним встретиться.
Хоть бы отвечал,
что я не нужна ему,
что он отвергает меня; а то ни одной строчки
в целые три
дня!
Послушайте же, друг мой, — потому
что вы все-таки мой друг, — я, конечно, человек простой, бедный, такой незначительный, только не
в том
дело (я как-то все не про то говорю, это от смущения, Настенька), а только я бы вас так любил, так любил,
что если б вы еще и любили его и продолжали любить того, которого я не знаю, то все-таки не заметили бы,
что моя любовь как-нибудь там для вас тяжела.
Полицеймейстер, точно, был чудотворец: как только услышал он,
в чем дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: «Понимаешь!» — а уж там, в другой комнате, в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появилась на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, — это все было со стороны рыбного ряда.
Неточные совпадения
Познал я глас иных желаний, // Познал я новую печаль; // Для первых нет мне упований, // А старой мне печали жаль. // Мечты, мечты! где ваша сладость? // Где, вечная к ней рифма, младость? // Ужель и вправду наконец // Увял, увял ее венец? // Ужель и впрямь и
в самом
деле // Без элегических затей // Весна моих промчалась
дней // (
Что я шутя твердил доселе)? // И ей ужель возврата нет? // Ужель мне скоро тридцать лет?
Стихи на случай сохранились; // Я их имею; вот они: // «Куда, куда вы удалились, // Весны моей златые
дни? //
Что день грядущий мне готовит? // Его мой взор напрасно ловит, //
В глубокой мгле таится он. // Нет нужды; прав судьбы закон. // Паду ли я, стрелой пронзенный, // Иль мимо пролетит она, // Всё благо: бдения и сна // Приходит час определенный; // Благословен и
день забот, // Благословен и тьмы приход!
Одессу звучными стихами // Наш друг Туманский описал, // Но он пристрастными глазами //
В то время на нее взирал. // Приехав, он прямым поэтом // Пошел бродить с своим лорнетом // Один над морем — и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. // Всё хорошо, но
дело в том, //
Что степь нагая там кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви
в знойный
день // Давать насильственную тень.
Бывало, он еще
в постеле: // К нему записочки несут. //
Что? Приглашенья?
В самом
деле, // Три дома на вечер зовут: // Там будет бал, там детский праздник. // Куда ж поскачет мой проказник? // С кого начнет он? Всё равно: // Везде поспеть немудрено. // Покамест
в утреннем уборе, // Надев широкий боливар, // Онегин едет на бульвар, // И там гуляет на просторе, // Пока недремлющий брегет // Не прозвонит ему обед.
Всего,
что знал еще Евгений, // Пересказать мне недосуг; // Но
в чем он истинный был гений, //
Что знал он тверже всех наук, //
Что было для него измлада // И труд, и мука, и отрада, //
Что занимало целый
день // Его тоскующую лень, — // Была наука страсти нежной, // Которую воспел Назон, // За
что страдальцем кончил он // Свой век блестящий и мятежный //
В Молдавии,
в глуши степей, // Вдали Италии своей.