Таким образом, вопрос о законности ставится здесь с бесстыдною прямотою: закон есть не что иное,
как воля самодура, и все должны ей подчиняться, а он не должен стесняться ничем…
Неточные совпадения
Оттого нередко он затеет что-нибудь возвышенное или широкое, а память о натуральной мерке и спугнет его замысел; ему бы следовало дать
волю счастливому внушению, а он
как будто испугается высоты полета, и образ выходит какой-то недоделанный» («Рус. бес.»).
Тот же критик решил (очень энергически), что в драме «Не так живи,
как хочется» Островский проповедует, будто «полная покорность
воле старших, слепая вера в справедливость исстари предписанного закона и совершенное отречение от человеческой свободы, от всякого притязания на право заявить свои человеческие чувства гораздо лучше, чем самая мысль, чувство и свободная
воля человека».
Ведь у них самих отняли все, что они имели, свою
волю и свою мысль;
как же им рассуждать о том, что честно и что бесчестно?
как не захотеть надуть другого для своей личной выгоды?
Оттого и выдача ее, против
воли, замуж за Подхалюзина представляется ему не более
как занимательным опытом.
Но она заметна и в Большове, который, даже решаясь на такой шаг,
как злостное банкротство, не только старается свалить с себя хлопоты, но просто сам не знает, что он делает, отступается от своей выгоды и даже отказывается от своей
воли в этом деле, сваливая все на судьбу.
Когда Подхалюзин толкует ему, что может случиться «грех
какой», что, пожалуй, и имение отнимут, и его самого по судам затаскают, Большов отвечает: «Что ж делать-то, братец; уж знать, такая
воля божия, против ее не пойдешь».
Гордей Карпыч
как будто затуманивается; он смотрит вокруг себя и не знает,
как ему все это понимать и что делать; он ищет внутри себя — на чем бы опереться в борьбе, и ничего не находит, кроме своей самодурной
воли.
А
как начала она мной,
как куклой, командовать, да
как увидела я, что никакой мне
воли, ни защиты нет, так отчаянность на меня напала…
Сам Подхалюзин не стал бы обмеривать и обсчитывать, повинуясь
воле хозяина,
как высшему закону, и откладывая гроши себе в карман, а просто потребовал бы участия в барышах Большова, так
как он уже всеми его делами заведывал.
Законов никаких никто не признает, честности никто в толк взять не может, ума не определяют иначе,
как способностью нажиться, главною добродетелью признают смирение пред
волею старших.
А если до сих пор эти законы исследованы мало, так это потому, что человеку, пораженному любовью, не до того, чтоб ученым оком следить, как вкрадывается в душу впечатление, как оковывает будто сном чувства, как сначала ослепнут глаза, с какого момента пульс, а за ним сердце начинает биться сильнее, как является со вчерашнего дня вдруг преданность до могилы, стремление жертвовать собою, как мало-помалу исчезает свое я и переходит в него или в нее, как ум необыкновенно тупеет или необыкновенно изощряется,
как воля отдается в волю другого, как клонится голова, дрожат колени, являются слезы, горячка…
— Теперь я только начинаю немного понимать, и то не все, — сказал, подумавши, Тушин и вздохнул,
как вол, которого отпрягли. — Я думал, что вы нагло обмануты.
Галактион действительно целую зиму провел в поездках по трем уездам и являлся в Заполье только для заседаний в правлении своего банка. Он начинал увлекаться грандиозностью предстоявшей борьбы и работал,
как вол. Домой он приезжал редким гостем и даже как-то не удивился, когда застал у себя Харитину, которая только что переехала к нему жить.
Неточные совпадения
Иной городничий, конечно, радел бы о своих выгодах; но, верите ли, что, даже когда ложишься спать, все думаешь: «Господи боже ты мой,
как бы так устроить, чтобы начальство увидело мою ревность и было довольно?..» Наградит ли оно или нет — конечно, в его
воле; по крайней мере, я буду спокоен в сердце.
Влас наземь опускается. // «Что так?» — спросили странники. // — Да отдохну пока! // Теперь не скоро князюшка // Сойдет с коня любимого! // С тех пор,
как слух прошел, // Что
воля нам готовится, // У князя речь одна: // Что мужику у барина // До светопреставления // Зажату быть в горсти!..
Взвесь силу гордую, // Взвесь
волю твердую: //
Каким идти?
Не знай про
волю новую, // Умри,
как жил, помещиком, // Под песни наши рабские, // Под музыку холопскую — // Да только поскорей!
Намаялись! уж подлинно // Отпраздновали
волю мы, //
Как праздник: так ругалися, // Что поп Иван обиделся // За звоны колокольные // Гудевшие в тот день.