Неточные совпадения
Этой противоположности в самых основных воззрениях на литературную деятельность Островского было бы уже достаточно
для того,
чтобы сбить с толку простодушных людей, которые бы вздумали довериться критике в суждениях об Островском.
За «Бедную невесту», «Не в свои сани не садись», «Бедность не порок» и «Не так живи, как хочется» Островскому приходилось со всех сторон выслушивать замечания, что он пожертвовал выполнением пьесы
для своей основной задачи, и за
те же произведения привелось автору слышать советы вроде
того,
чтобы он не довольствовался рабской подражательностью природе, а постарался расширить свой умственный горизонт.
Величие философствующего ума и величие поэтического гения равно состоят в
том,
чтобы, при взгляде на предмет, тотчас уметь отличить его существенные черты от случайных, затем правильно организовать их в своем сознании и уметь овладеть ими так,
чтобы иметь возможность свободно вызывать их
для всевозможных комбинаций.
Тут все в войне: жена с мужем — за его самовольство, муж с женой — за ее непослушание или неугождение; родители с детьми — за
то, что дети хотят жить своим умом; дети с родителями — за
то, что им не дают жить своим умом; хозяева с приказчиками, начальники с подчиненными воюют за
то, что одни хотят все подавить своим самодурством, а другие не находят простора
для самых законных своих стремлений; деловые люди воюют из-за
того,
чтобы другой не перебил у них барышей их деятельности, всегда рассчитанной на эксплуатацию других; праздные шатуны бьются,
чтобы не ускользнули от них
те люди, трудами которых они задаром кормятся, щеголяют и богатеют.
А между
тем, какие смягчающие обстоятельства имеются, например,
для венгерца или славянина, идущего на войну против итальянцев
для того,
чтобы Австрия могла по-прежнему угнетать их?
Аграфена Кондратьевна, жена его, грозит своей взрослой дочери, что «отцу пожалуется»; а
та отвечает: «Вас на
то бог и создал,
чтобы жаловаться; сами-то вы не очень
для меня значительны».
А что касается до потрафленья, так тут опять немного нужно соображенья: ври о своей покорности, благодарности, о счастии служить такому человеку, о своем ничтожестве перед ним! — больше ничего и не нужно
для того,
чтобы ублажить глупого мужика деспотического характера.
Нет этих следов, да и не с
тем писана комедия,
чтобы указать их; последний акт ее мы считаем только последним мастерским штрихом, окончательно рисующим
для нас натуру Большова, которая была остановлена в своем естественном росте враждебными подавляющими обстоятельствами и осталась равно бессильною и ничтожною как при обстоятельствах, благоприятствовавших широкой и самобытной деятельности, так и в напасти, опять ее скрутившей.
Хороши должны быть нравственные понятия критика, который полагает, что Большов в последнем акте выведен автором
для того,
чтобы привлечь к нему сочувствие зрителей…
Но ведь тут он подмазывается к Самсону Силычу не столько из корысти, сколько
для того,
чтобы выманить у старика обещание выдать за него Липочку, которую, — надо заметить, — Подхалюзин любит сильно и искренне.
Но
чтобы выйти из подобной борьбы непобежденным, —
для этого мало и всех исчисленных нами достоинств: нужно еще иметь железное здоровье и — главное — вполне обеспеченное состояние, а между
тем, по устройству «темного царства», — все его зло, вся его ложь тяготеет страданиями и лишениями именно только над
теми, которые слабы, изнурены и не обеспечены в жизни;
для людей же сильных и богатых —
та же самая ложь служит к услаждению жизни.
Он видит, что зло существует, и желает,
чтобы его не было; но
для этого прежде всего надо ему отстать от самодурства, расстаться с своими понятиями о сущности прав своих над умом и волею дочери; а это уже выше его сил, это недоступно даже его понятию… и вот он сваливает вину на других:
то Арина Федотовна с заразой пришла,
то просто — лукавый попутал.
Значит, тут и особенного героизма не нужно: только не давай ему общество этой поддержки, просто — немножко расступись толпа, сжатая
для того,
чтобы держать на себе какого-нибудь Торцова или Брускова, — и он сам собою упадет и будет действительно задавлен, если и тут обнаружит претензию на самодурство…
Но обязанность воспитателя, — продолжает потом педагогика, — состоит в
том,
чтобы как можно скорее сделать себя ненужным
для ребенка, приучивши его понимать нравственный закон в его истинной сущности, независимо от авторитета воспитателя.
Надо было Петру Ильичу забраться к проруби на Москве-реке, и именно в
то время, когда заблаговестили к заутрене, —
для того,
чтобы очувствоваться!..
Надя не приучена к
тому,
чтобы сохранить власть над собою, и остаться верною своим понятиям из внутреннего убеждения в их правоте и силе; у нее скромность и честность имеют прямую цель — сохранить себя
для замужества…
«Насчет
того пункта, о котором вы меня просили, — пишет он, — я в назначенном вами присутственном месте был: холостых чиновников,
для Марьи Андреевны достойных, нет; есть один, но я сомневаюсь,
чтобы оный вам понравился, ибо очень велик ростом — весьма много больше обыкновенного — и рябой.
Вот почему иногда общий смысл раскрываемой идеи требовал больших распространений и повторений одного и
того же в разных видах, —
чтобы быть понятным и в
то же время уложиться в фигуральную форму, которую мы должны были взять
для нашей статьи, по требованию самого предмета…
И быстреньким шепотом он поведал, что тетка его, ведьма, околдовала его, вогнав в живот ему червя чревака,
для того чтобы он, Дронов, всю жизнь мучился неутолимым голодом. Он рассказал также, что родился в год, когда отец его воевал с турками, попал в плен, принял турецкую веру и теперь живет богато; что ведьма тетка, узнав об этом, выгнала из дома мать и бабушку и что мать очень хотела уйти в Турцию, но бабушка не пустила ее.
Неточные совпадения
Да смотри ты, ты не входи, брат, в кладовую, не
то я тебя, знаешь! березовым-то веником,
чтобы для вкуса-то!
Трудно даже и сказать, почему это; видно, уже народ такой, только и удаются
те совещания, которые составляются
для того,
чтобы покутить или пообедать, как —
то: клубы и всякие воксалы [Воксал (англ. vauxholl) — увеселительное заведение, собрание; впоследствии это название было присвоено станционным помещениям на железной дороге.] на немецкую ногу.
Чичиков между
тем так помышлял: «Право, было <бы> хорошо! Можно даже и так, что все издержки будут на его счет. Можно даже сделать и так,
чтобы отправиться на его лошадях, а мои покормятся у него в деревне.
Для сбереженья можно и коляску оставить у него в деревне, а в дорогу взять его коляску».
О себе приезжий, как казалось, избегал много говорить; если же говорил,
то какими-то общими местами, с заметною скромностию, и разговор его в таких случаях принимал несколько книжные обороты: что он не значащий червь мира сего и не достоин
того,
чтобы много о нем заботились, что испытал много на веку своем, претерпел на службе за правду, имел много неприятелей, покушавшихся даже на жизнь его, и что теперь, желая успокоиться, ищет избрать наконец место
для жительства, и что, прибывши в этот город, почел за непременный долг засвидетельствовать свое почтение первым его сановникам.
Иногда, глядя с крыльца на двор и на пруд, говорил он о
том, как бы хорошо было, если бы вдруг от дома провести подземный ход или чрез пруд выстроить каменный мост, на котором бы были по обеим сторонам лавки, и
чтобы в них сидели купцы и продавали разные мелкие товары, нужные
для крестьян.