Неточные совпадения
Для полного развития человека и целого народа необходимы, — говорит он, — хорошее
знание предметов, уменье хорошо мыслить о них и любовь к
общему благу.
Там находит он и повсюдное распространение
знаний, и верность, основательность рассудка, и любовь к
общему благу, развитую в большей степени, чем где-либо.
О недостатке приложимости теоретических
знаний немцев упоминает он слегка, в особенности напирая на их любовь к
общему благу.
Как будто можно не шутя отделять в народном развитии
знание от мышления и мышление от стремления к
общему благу!
Еще более странною представляется нам ошибка, какую делают добрые люди, толкуя о третьем элементе их цивилизации, — о любви к
общему благу, независимо от
знаний и умственного развития народа.
Но тут надобно видеть ошибку, недостаток верных
знаний, а все-таки не отвращение от
общего блага.
Чтобы понять
общее благо, нужно много основательных и твердых
знаний об отношении человека к обществу и ко всему внешнему миру; чтобы полюбить
общее благо, нужно воспитать в себе эти здравые понятия, довести их до степени сердечных, глубочайших убеждений, слить их с собственным существом своим.
То же самое отвращение к Западу ясно выражается, например, и в оглавлении следующей статьи, в которой г. Жеребцов излагает
общий взгляд на историю распространения
знаний в России. Вот какие моменты определяет он (том II, стр. 530...
Когда священник начал мне давать уроки, он был удивлен не только
общим знанием Евангелия, но тем, что я приводил тексты буквально. «Но господь бог, — говорил он, — раскрыв ум, не раскрыл еще сердца». И мой теолог, пожимая плечами, удивлялся моей «двойственности», однако же был доволен мною, думая, что у Терновского сумею держать ответ.
Неточные совпадения
«Откуда у меня радостное,
общее с мужиком
знание, которое одно дает мне спокойствие души? Откуда взял я это?
Вошел секретарь, с фамильярною почтительностью и некоторым,
общим всем секретарям, скромным сознанием своего превосходства пред начальником в
знании дел, подошел с бумагами к Облонскому и стал, под видом вопроса, объяснять какое-то затруднение. Степан Аркадьич, не дослушав, положил ласково свою руку на рукав секретаря.
Общее содержание отрицательного богословия, развиваемого преимущественно в первой и отчасти во второй книге «De divisione naturae», основного трактата Эриугены, последний определяет так: в нем выясняется, что «Бога Ничто из всего, что существует и чего не существует, не выражает в Его сущности, что и сам Он совершенно не знает, что Он есть, ибо Он никоим образом не может быть определяем по величине или свойству, ибо ничто не подходит к Нему и сам Он ничем не постигается, и что сам Он в том, что существует и не существует, собственно говоря, не выражается в самом себе, — род незнания, превосходящий всякое
знание и понимание»***.
Из кафоличности, как
общего качества религиозного сознания, следует, что в религиозном сознании, по самой его, так сказать, трансцендентальной природе, уже задана идея церковности, подобно тому как в гносеологическом сознании задана идея объективности
знания.
В речи Диотимы Эрос получает характеристику преимущественно как
общее стремление к красоте и творчеству, причем установляется единство и универсальность «всеединой красоты» (κακού τοιοΰδε), и эта красота есть, с одной стороны, источник творчества, «рождения в красоте», а с другой — лествица восхождения к тому
знанию, которое есть не что иное, как
знание красоты в себе.