Нам казалось, что уже с колыбели Петр замыслил преобразование России, что потешными начал он играть для того, чтобы приготовить в России победоносное регулярное войско; что ботик велел починить, проникнутый идеею о сооружении флота; что он дружился с Лефортом и ездил в Немецкую слободу затем, что с ранних лет замыслил «вдвинуть Россию
в систему европейских государств».
Неточные совпадения
Первое воззрение заключает
в себе более отвлеченности и формальности; оно опирается на то, что должно было бы развиться и существовать; оно берет
систему, но не хочет знать ее применений, разбирает анатомический скелет государственного устройства, не думая о физиологических отправлениях живого народного организма.
По анатомическому исследованию форм государственного скелета — все, кажется,
в порядке, общая
система составлена стройно и строго; но
в живой народной жизни оказываются такие раны, такие болезни, такой хаос, который ясно показывает, что и
в самой сущности организма есть где-то повреждение, препятствующее правильности физиологических отправлений, что и
в самой
системе недостает каких-то оснований.
Но все это, по сознанию самого же г. Устрялова («Введение», стр. XXIX), «нисколько не изменило нашей
системы войны: мы ополчались по-прежнему, сражались по старине, нестройными массами, и царь Феодор Алексеевич откровенно сознался Земскому собору, что даже турки превосходили нас
в воинском искусстве».
Не все части управления были обняты вдруг, не все преобразования задуманы разом
в стройной
системе, с ясным распределением, что вот нужно начать с того-то, а затем пойдет вот это и это.
Тем более трудно было составлять для себя подобные
системы Петру, который и по натуре своей не был расположен к этим долгим думам, да и
в таком положении находился, что определение заранее программы действий могло только затруднять его.
В то же время Петр изменил прежнюю монетную
систему нашу, отличавшуюся большими неудобствами.
Я несколько раз утверждал, что весь этот вопрос возможно излагать новичкам не иначе как в самом конце, когда уж он убежден
в системе, когда уже развит и направлен человек.
— Этому вопросу нет места, Иван. Это — неизбежное столкновение двух привычек мыслить о мире. Привычки эти издревле с нами и совершенно непримиримы, они всегда будут разделять людей на идеалистов и материалистов. Кто прав? Материализм — проще, практичнее и оптимистичней, идеализм — красив, но бесплоден. Он — аристократичен, требовательней к человеку. Во всех системах мышления о мире скрыты, более или менее искусно, элементы пессимизма; в идеализме их больше, чем
в системе, противостоящей ему.
Вся эта обломовская система воспитания встретила сильную оппозицию
в системе Штольца. Борьба была с обеих сторон упорная. Штольц прямо, открыто и настойчиво поражал соперников, а они уклонялись от ударов вышесказанными и другими хитростями.
«Этот спорт, — заметил мне барон Крюднер, которому я все это говорил, — служит только маской скудоумия или по крайней мере неспособности употребить себя как-нибудь лучше…» Может быть, это правда; но зато как англичане здоровы от этих упражнений спорта, который входит у них
в систему воспитания юношества!
Как у образцового хозяина, у него все приведено
в систему. За первую вину — пять ударов нагайкой, за вторую — десять, за третью — пятнадцать, а за четвертую — не прогневайся, счета не полагается.
Неточные совпадения
Во-первых, они окружили себя целою сетью доносов, посредством которых до сведения Грустилова доводился всякий слух, к посрамлению его чести относящийся; во-вторых, они заинтересовали
в свою пользу Пфейфершу, посулив ей часть так называемого посумного сбора (этим сбором облагалась каждая нищенская сума́; впоследствии он лег
в основание всей финансовой
системы города Глупова).
Почтмейстер заметил, что Чичикову предстоит священная обязанность, что он может сделаться среди своих крестьян некоторого рода отцом, по его выражению, ввести даже благодетельное просвещение, и при этом случае отозвался с большою похвалою об Ланкастеровой школе [Ланкастерова школа — обучение по
системе английского педагога Ланкастера (1778–1838), по которой педагог обучает только лучших учеников, а те,
в свою очередь, обучают других учеников.
Словом,
в хозяйство введена была, кажется,
система Тришкина кафтана: отрезывались обшлага и фалды на заплату локтей.
Он отражал бурю противодействием
системы сложных усилий, убивая панику короткими приказаниями; плавал и останавливался, где хотел; распоряжался отплытием и нагрузкой, ремонтом и отдыхом; большую и разумнейшую власть
в живом деле, полном непрерывного движения, трудно было представить.
У них не человечество, развившись историческим, живым путем до конца, само собою обратится, наконец,
в нормальное общество, а, напротив, социальная
система, выйдя из какой-нибудь математической головы, тотчас же и устроит все человечество и
в один миг сделает его праведным и безгрешным, раньше всякого живого процесса, без всякого исторического и живого пути!