по произведению «О степени участия народности в развитии русской литературы» (Добролюбов Н. А., 1858) искать по всей классике
Область поиска
«О степени участия народности в развитии русской литературы» (Добролюбов Н. А., 1858) по всей классике
Через столетие после самого события один, без сомнения, из просвещеннейших людей тогдашней Руси — Нестор летописец — и тот еще не понимал необходимости внутреннего убеждения в подобных случаях.
Владимир, говорит летописец, начал поставлять церкви, разрушать кумиры, ставить попов и «нача поимати у нарочитое чади дети и даяти нача на ученье книжное; матере же чад сих плакахуся по них: еще бо не бяху ся утвердили верою, но яко по мертвеци плакахуся».
Если говорится, что князь был милостив и нищелюбив, то опять это говорится не потому, чтобы благо народное трогало душу летописца, а потому, что этим доказывается дорогая для него мысль: «Бе бо князь сей любя словеса книжная»; а в словесах этих сказано: «Блажен муж милуяй» и т. п.
В XVI в. размножаются частные летописцы отдельных областей, раздаются обличения Максима Грека, направленные даже против митрополита и самого царя, и, кроме того, это столетие представляет нам две книги, в высшей степени замечательные: «Домострой» и «Сказания Курбского».
Что же любит в родине этот поэт, равнодушный и к воинской славе, и к величавому покою государства, и даже к преданьям темной старины, записанным смиренными иноками-летописцами? Вот что он любит:
Предложения из русской классики со словом «летописец»
С самого начала идет коротенький рассказ о баснословном времени славянской истории (V–IX века) и приводится рассказ новгородского летописца о скифах и славянах, которых он почитает единоплеменным народом, производя их названия от имен князей Скифа и Славяна, родных братьев.
По весьма недостоверным сказаниям, записанным летописцами со слов магометанских жителей Сибири, история основания этой державы передается следующим образом.
На Андрея Боголюбского было неудовольствие народа за лихоимство судей; по убиении его самого (1174 год) бросились к посадникам, тиунам, «и домы их пограбиша, а самих избиша, детцкые и мечники избиша, а домы их пограбиша, — не ведуче глаголемого: идеже закон, ту и обид много», — наивно прибавляет летописец (Полное собрание летописей, том I, стр. 157).
Летописцы и историки не жалели и не жалеют темных красок для наложения позорного исторического клейма на этого, почти мифического, поборника зла и порока.
О городской жизни восточных славян из слов летописца можно заключать только то, что эти огороженные места были обиталищем одного или нескольких отдельных родов.
После катастрофического 1230 года на протяжении почти 20 лет русские летописцы отмечают лишь солнечные и лунные затмения, а о каких-либо особенных метеорологических явлениях сообщений нет.
ЛЕТОПИ́СЕЦ, -сца, м.1. Составитель летописи. Летописцы записывали в свои тетради не одни дела ратные ---. Нет, в свои временники они заносили все, что ни случалось любопытного на земле русской. Мельников-Печерский, Солнечные затмения, виденные в России до XVI столетия. (Малый академический словарь, МАС)
ЛЕТОПИ́СЕЦ, -сца, м.1. Составитель летописи. Летописцы записывали в свои тетради не одни дела ратные ---. Нет, в свои временники они заносили все, что ни случалось любопытного на земле русской. Мельников-Печерский, Солнечные затмения, виденные в России до XVI столетия.
О городской жизни восточных славян из слов летописца можно заключать только то, что эти огороженные места были обиталищем одного или нескольких отдельных родов.
После катастрофического 1230 года на протяжении почти 20 лет русские летописцы отмечают лишь солнечные и лунные затмения, а о каких-либо особенных метеорологических явлениях сообщений нет.
Там, говорит летописец, стекался народ ослеплённый и земля осквернялась кровию жертв.