Неточные совпадения
Но всмотритесь пристальнее в характер этих обличений, — вы без особенного труда заметите в
них нежность неслыханную, доходящую до приторности, равняющуюся разве только нежности, обнаруженной во взаимных отношениях тех достойных друзей, один
из которых у Гоголя мечтает о том, как «высшее начальство, узнав об
их дружбе, пожаловало
их генералами».
Они смахивают немножко на одного
из наших знакомых, о
котором может дать понятие следующий случай.
Прежние умные люди большею частию уже не существовали в то время, как эти новые потребности приходили в силу; да и те,
которые остались, все заняты были хлопотами об окончательном водворении своих начал, из-за
которых они с молодых лет трудились и боролись; о новых вопросах
они мало заботились, да и не имели довольно сил для того, чтобы разрешить
их.
Действительно — самый глупый
из пишущих людей может наверное рассчитывать, что найдутся люди,
которым и
он может сообщить и объяснить кое-что:
он отстал, но за
ним все-таки еще остается кто-нибудь еще более отсталый…
Успели подрасти и новые люди,
которые, мало интересуясь изображением «Истории одного женского сердца», «Слабого сердца», «Беды от нежного сердца», «Сердца с перегородками», равно как и рассуждениями «О религиозно-языческом значении избы славянина», «О значении имен Лютицы и Вильцы», «О значении слова: Баян» и т. п. — перечитывали Белинского и немногих
из друзей
его, да почитывали и иностранные книжки.
В ответе своем противникам
он привел до двадцати статей
из «Свода законов»,
из которых видно, что отстранение стеснений ео внешней торговле постоянно было в видах правительства; кроме того,
он сослался на понижение тарифа в 1850 и 1854 годах, указал на несколько частных постановлений о понижении пошлин, намекнул даже на то, что готовится новый тариф, еще более пониженный, словом — доказал, что
он в своей статье повторял только то, что уже давно решено правительственным образом.
Потому, что «как бы, например, ни был дурен и безнравствен крестьянин,
которого помещик найдет необходимым удалить
из общества или отдать в солдаты, — если только
он обратится к согласию общества,
он встретит оппозицию!
«Библиотека для чтения» пришла в ужас от столь печального факта и воскликнула с благородным негодованием: «В 1858 году, во время всеобщего движения вперед (в настоящее время, когда… и пр.), является целая масса людей, занимающих почетное место в обществе, но
которые не приготовлены к эманципации только потому, что неоткуда было познакомиться с такими понятиями, — как будто человечественные идеи почерпаются только
из книг, как будто практический смысл помещика не мог сказать
ему, что
он должен сделать для своего крестьянина и как сделать.
Для этих крикунов нет ничего заветного; мы слышали, с каким цинизмом восставали
они против истории, против прав личности, льгот общественных, науки, образования; всё готовы были
они нести на свой мерзостный костер
из угождения идолам,
которым они поработили себя:, хотя нет никакого сомнения, что стоило бы только этим идолам кивнуть пальцем в другую сторону, и жрецы
их запели бы мгновенно иную песню и разложили бы иной костер».
У Леонтия, напротив, билась в знаниях своя жизнь, хотя прошлая, но живая. Он открытыми глазами смотрел в минувшее. За строкой он видел другую строку. К древнему кубку приделывал и пир, на
котором из него пили, к монете — карман, в котором она лежала.
Неточные совпадения
Хотя мы знаем, что Евгений // Издавна чтенье разлюбил, // Однако ж несколько творений //
Он из опалы исключил: // Певца Гяура и Жуана // Да с
ним еще два-три романа, // В
которых отразился век // И современный человек // Изображен довольно верно // С
его безнравственной душой, // Себялюбивой и сухой, // Мечтанью преданной безмерно, // С
его озлобленным умом, // Кипящим в действии пустом.
И вы, красотки молодые, //
Которых позднею порой // Уносят дрожки удалые // По петербургской мостовой, // И вас покинул мой Евгений. // Отступник бурных наслаждений, // Онегин дома заперся, // Зевая, за перо взялся, // Хотел писать — но труд упорный //
Ему был тошен; ничего // Не вышло
из пера
его, // И не попал
он в цех задорный // Людей, о коих не сужу, // Затем, что к
ним принадлежу.
С каждым годом притворялись окна в
его доме, наконец остались только два,
из которых одно, как уже видел читатель, было заклеено бумагою; с каждым годом уходили
из вида более и более главные части хозяйства, и мелкий взгляд
его обращался к бумажкам и перышкам,
которые он собирал в своей комнате; неуступчивее становился
он к покупщикам,
которые приезжали забирать у
него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили
его вовсе, сказавши, что это бес, а не человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались в чистый навоз, хоть разводи на
них капусту, мука в подвалах превратилась в камень, и нужно было ее рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться:
они обращались в пыль.
Муразов поклонился и прямо от князя отправился к Чичикову.
Он нашел Чичикова уже в духе, весьма покойно занимавшегося довольно порядочным обедом,
который был
ему принесен в фаянсовых судках
из какой-то весьма порядочной кухни. По первым фразам разговора старик заметил тотчас, что Чичиков уже успел переговорить кое с кем
из чиновников-казусников.
Он даже понял, что сюда вмешалось невидимое участие знатока-юрисконсульта.
Помещик, у
которого пахотные земли и недостает крестьян обработывать, а
он завел свечной завод,
из Лондона мастеров выписал свечных, торгашом сделался!