В произведениях г. Достоевского мы находим одну общую черту, более или менее заметную во всем, что он писал: это боль о человеке, который признает себя не в силах или наконец даже не вправе быть человеком настоящим, полным,
самостоятельным человеком, самим по себе.
А если так, то в пределах естественных условий решительно всякий человек должен быть полным,
самостоятельным человеком и, вступая в сложные комбинации общественных отношений, вносить туда вполне свою личность и, принимаясь за соответственную работу, хотя бы и самую ничтожную, тем не менее — никак не скрадывать, не уничтожать и не заглушать свои прямые человеческие права и требования.
Неточные совпадения
Оттого ли, что общества новых времен вышли из состояния младенчества, в котором естественное чувство бессилия необходимо заставляет искать чужого покровительства; оттого ли, что прежние, известные нам из истории покровители и опекуны обществ часто так плохо оправдывали надежды
людей, доверявших им свою участь, — но только теперь общественные тенденции повсюду принимают более мужественный,
самостоятельный характер.
Огромная масса людей, материал, для того только и существует на свете, чтобы, наконец, чрез какое-то усилие, каким-то таинственным до сих пор процессом, посредством какого-нибудь перекрещивания родов и пород, понатужиться и породить, наконец, на свет, ну хоть из тысячи одного, хотя сколько-нибудь
самостоятельного человека.
Но поскоблите немного и самого старика Багрова, и вы убедитесь, что это совсем не такой
самостоятельный человек, каким он кажется с первого взгляда.
Рассказы об устраиваемых им гомерических попойках и кутежах, об его гениальной изобретательности в области прожигания жизни, не могли не произвести впечатления на молодого, неопытного юношу, почувствовавшего себя впервые
самостоятельным человеком, членом известной корпорации, эмблемой которой являлся только что надетый им юнкерский мундир.
— Но после этого мало-мальски
самостоятельному человеку просто жить нельзя! Чуть высказал мнение, несогласное с большинством, — сейчас шпион, сейчас подлец! Да это хуже всякого рабства!
Неточные совпадения
Свияжский был один из тех, всегда удивительных для Левина
людей, рассуждение которых, очень последовательное, хотя и никогда не
самостоятельное, идет само по себе, а жизнь, чрезвычайно определенная и твердая в своем направлении, идет сама по себе, совершенно независимо и почти всегда в разрез с рассуждением.
«В данной общественной структуре должны быть
люди, лишенные права личной инициативы, права
самостоятельного действия».
Кричавший стоял на парте и отчаянно изгибался, стараясь сохранить равновесие, на ногах его были огромные ботики, обладавшие
самостоятельным движением, — они съезжали с парты. Слова он произносил немного картавя и очень пронзительно. Под ним, упираясь животом в парту, стуча кулаком по ней, стоял толстый
человек, закинув голову так, что на шее у него образовалась складка, точно калач; он гудел:
Корею, в политическом отношении, можно было бы назвать
самостоятельным государством; она управляется своим государем, имеет свои постановления, свой язык; но государи ее, достоинством равные степени королей, утверждаются на престоле китайским богдыханом. Этим утверждением только и выражается зависимость Кореи от Китая, да разве еще тем, что из Кореи ездят до двухсот
человек ежегодно в Китай поздравить богдыхана с Новым годом. Это похоже на зависимость отделенного сына, живущего своим домом, от дома отца.
Более всего не терпят
людей самостоятельной и оригинальной мысли, не вмещающихся ни в какие привычные рутинные категории.