Предложения из русской классики со словосочетанием «жалкий трус»
Чувство это в продолжение 3-месячного странствования по станциям, на которых почти везде надо было ждать и встречать едущих из Севастополя офицеров, с ужасными рассказами, постоянно увеличивалось и наконец довело до того бедного офицера, что из героя, готового на самые отчаянные предприятия, каким он воображал себя в П., в Дуванкòй он был жалким трусом и, съехавшись месяц тому назад с молодежью, едущей из корпуса, он старался ехать как можно тише, считая эти дни последними в своей жизни, на каждой станции разбирал кровать, погребец, составлял партию в преферанс, на жалобную книгу смотрел как на препровождение времени и радовался, когда лошадей ему не давали.
Елена забралась с ногами на скамейку, положила локти на буковые перила и, угнездив между ними голову, закрыла глаза. Моряк вдруг стал в ее глазах ничуть не опасным, а смешным и жалким трусом. Ей вспомнились какие-то глупые куплеты о пароходном капитане, которые пел ее брат, студент Аркадий — «сумасшедший студент», как его звали в семье. Там что-то говорилось о даме, плывшей на пароходе в Одессу, о внезапно поднявшейся буре и морской болезни.
Испугавшись предстоящего наказания донельзя, до последней степени, как самый жалкий трус, он накануне того дня, когда его должны были прогнать сквозь строй, бросился с ножом на вошедшего в арестантскую комнату караульного офицера.
Анна Петровна. Гм… Прошлогодняя история… B прошлом году соблазнил и до самой осени ходил мокрой курицей, так и теперь… Дон-Жуан и жалкий трус в одном теле. Не сметь пить!
Жалкий трус!! Я промолчал. Он любил ее. Она любила страстно его… Я должен был убить его, потому что любил больше жизни ее. Я любил ее и ненавидел его. Он должен был умереть в эту страшную ночь и заплатить смертью за свою любовь. Во мне кипели любовь и ненависть. Они были вторым моим бытием. Эти две сестры, живя в одной оболочке, производят опустошение: они — духовные вандалы.
— Да, да, — прошептала она. — Но — тише! Он казался мне таким… необыкновенным. Но вчера, в грязи… И я не знала, что он — трус. Он ведь трус. Мне его жалко, но… это — не то. Вдруг — не то. Мне очень стыдно. Я, конечно, виновата… я знаю!
Да! это свыше сил и воли!.. // Я изменил себе и задрожал, // Впервые за всю жизнь… давно ли // Я трус?.. трус… кто это сказал… // Я сам, и это правда… стыдно, стыдно, // Беги, красней, презренный человек. // Тебя, как и других, к земле прижал наш век, // Ты пред собой лишь хвастался, как видно; // О! жалко… право жалко… изнемог // И ты под гнетом просвещенья! // Любить… ты не умел… а мщенья // Хотел… пришел и — и не мог!
– Действительно жалкий трус! – проговорил хозяин, приближаясь к д’Артаньяну и стараясь лестью заслужить доверие бедного юноши и обмануть его, как цапля в басне обманывает улитку.
И если человек не сумеет отвести мелочи надлежащее ей место, поддастся ей, а поддавшись, сделает ее своим господином — он превращается в самое жалкое и нелепое существо в мире.
Терпеть не могу восторженных патриотов, выезжающих вечно на междометиях, но и признаюсь, жалки и не приятны мне спокойные скептики, абстрактные человеки, беспачпортные бродяги в человечестве.
– Действительно жалкий трус! – проговорил хозяин, приближаясь к д’Артаньяну и стараясь лестью заслужить доверие бедного юноши и обмануть его, как цапля в басне обманывает улитку.
Сами понимаете, первым моим желанием было удрать, но я взял себя в лапы, ведь только жалкие трусы бросают своих людей в опасности.
Жалкий трус пытался расхохотаться, но по лицу было видно – испуган.