Неточные совпадения
— Три месяца
я ходила
за нею, старик, — сказала она, — посмотри на свою дочь.
— Нет, не будет драться, — сказал волшебник, таинственно подмигнув, — не будет,
я ручаюсь
за это. Иди, девочка, и не забудь того, что сказал тебе
я меж двумя глотками ароматической водки и размышлением о песнях каторжников. Иди. Да будет мир пушистой твоей голове!
— Ну, вот… — сказала она, силясь овладеть дыханием, и ухватилась обеими руками
за передник отца. — Слушай, что
я тебе расскажу… На берегу, там, далеко, сидит волшебник…
— Ты как думаешь, придет волшебный корабль
за мной или нет?
— И не дал
мне табаку. «Тебе, — говорит, — исполнится совершеннолетний год, а тогда, — говорит, — специальный красный корабль…
За тобой. Так как твоя участь выйти
за принца. И тому, — говорит, — волшебнику верь». Но
я говорю: «Буди, буди, мол, табаку-то достать». Так ведь он
за мной полдороги бежал.
«
Я тебе что скажу, — говорит она и держится
за мое плечо, как муха
за колокольню, — моя работа не скучная, только все хочется придумать особенное.
— Благодарю, — сказал Грэй, вздохнув, как развязанный. —
Мне именно недоставало звуков вашего простого, умного голоса. Это как холодная вода. Пантен, сообщите людям, что сегодня мы поднимаем якорь и переходим в устья Лилианы, миль десять отсюда. Ее течение перебито сплошными мелями. Проникнуть в устье можно лишь с моря. Придите
за картой. Лоцмана не брать. Пока все… Да, выгодный фрахт
мне нужен как прошлогодний снег. Можете передать это маклеру.
Я отправляюсь в город, где пробуду до вечера.
Я с удовольствием посидел бы с вами, и даже не
за одной бутылкой, но нужно идти.
— Да, капитан. — Пантен крякнул, вытерев усы аккуратно сложенным чистым платочком. —
Я все понял. Вы
меня тронули. Пойду
я вниз и попрошу прощения у Никса, которого вчера ругал
за потопленное ведро. И дам ему табаку — свой он проиграл в карты.
Весь день на крейсере царило некое полупраздничное остолбенение; настроение было неслужебное, сбитое — под знаком любви, о которой говорили везде — от салона до машинного трюма; а часовой минного отделения спросил проходящего матроса: «Том, как ты женился?» — «
Я поймал ее
за юбку, когда она хотела выскочить от
меня в окно», — сказал Том и гордо закрутил ус.
…что и для вас самих будет очень выгодно перевесть, например, на мое имя всех умерших душ, какие по сказкам последней ревизии числятся в имениях ваших, так, чтобы
я за них платил подати. А чтобы не подать какого соблазна, то передачу эту вы совершите посредством купчей крепости, как бы эти души были живые.
Она другой рукой берет
меня за шею, и пальчики ее быстро шевелятся и щекотят меня. В комнате тихо, полутемно; нервы мои возбуждены щекоткой и пробуждением; мамаша сидит подле самого меня; она трогает меня; я слышу ее запах и голос. Все это заставляет меня вскочить, обвить руками ее шею, прижать голову к ее груди и, задыхаясь, сказать:
Неточные совпадения
Анна Андреевна. Что тут пишет он
мне в записке? (Читает.)«Спешу тебя уведомить, душенька, что состояние мое было весьма печальное, но, уповая на милосердие божие,
за два соленые огурца особенно и полпорции икры рубль двадцать пять копеек…» (Останавливается.)
Я ничего не понимаю: к чему же тут соленые огурцы и икра?
Хлестаков (защищая рукою кушанье).Ну, ну, ну… оставь, дурак! Ты привык там обращаться с другими:
я, брат, не такого рода! со
мной не советую… (Ест.)Боже мой, какой суп! (Продолжает есть.)
Я думаю, еще ни один человек в мире не едал такого супу: какие-то перья плавают вместо масла. (Режет курицу.)Ай, ай, ай, какая курица! Дай жаркое! Там супу немного осталось, Осип, возьми себе. (Режет жаркое.)Что это
за жаркое? Это не жаркое.
Хлестаков. Право, не знаю. Ведь мой отец упрям и глуп, старый хрен, как бревно.
Я ему прямо скажу: как хотите,
я не могу жить без Петербурга.
За что ж, в самом деле,
я должен погубить жизнь с мужиками? Теперь не те потребности; душа моя жаждет просвещения.
Анна Андреевна. После? Вот новости — после!
Я не хочу после…
Мне только одно слово: что он, полковник? А? (С пренебрежением.)Уехал!
Я тебе вспомню это! А все эта: «Маменька, маменька, погодите, зашпилю сзади косынку;
я сейчас». Вот тебе и сейчас! Вот тебе ничего и не узнали! А все проклятое кокетство; услышала, что почтмейстер здесь, и давай пред зеркалом жеманиться: и с той стороны, и с этой стороны подойдет. Воображает, что он
за ней волочится, а он просто тебе делает гримасу, когда ты отвернешься.
Анна Андреевна. Ну что ты? к чему? зачем? Что
за ветреность такая! Вдруг вбежала, как угорелая кошка. Ну что ты нашла такого удивительного? Ну что тебе вздумалось? Право, как дитя какое-нибудь трехлетнее. Не похоже, не похоже, совершенно не похоже на то, чтобы ей было восемнадцать лет.
Я не знаю, когда ты будешь благоразумнее, когда ты будешь вести себя, как прилично благовоспитанной девице; когда ты будешь знать, что такое хорошие правила и солидность в поступках.