Неточные совпадения
Словоохотливые соседки утверждали, впрочем — положительно утверждали,
что такое упорство со стороны Акима единственно происходило из привязанности его к сыну хозяйки, родившемуся будто бы год спустя
после вступления батрака в дом солдатки.
— Здравствуй, сватьюшка!.. Ну-ну, рассказывай, отколе? Зачем?.. Э, э, да ты и парнишку привел! Не тот ли это, сказывали,
что после солдатки остался… Ась? Что-то на тебя, сват Аким, смахивает… Маленько покоренастее да поплотнее тебя будет, а в остальном — весь, как есть, ты! Вишь, рот-то… Эй, молодец,
что рот-то разинул? — присовокупил рыбак, пригибаясь к Грише, который смотрел на него во все глаза. — Сват Аким, или он у тебя так уж с большим таким ртом и родился?
После первого взрыва отношения Глеба к Акиму и его мальчику ни на волос не изменились; мужики
что дети: страх, ненависть, примирение, дружба — все это переходит необыкновенно быстро и непосредственно следует одно за другим.
Наступило именно то время весны, когда с теплых стран возвращались птицы; жаворонки неподвижно уже стояли в небе и звонко заливались над проталинками; ласточки и белые рыболовы, или «мартышки», как их преимущественно называют на Оке, сновали взад и вперед над рекою, которая только
что вступила в берега свои
после недельного разлива; скворцы летали целыми тучами; грачи также показались.
Наконец
после трех дней бесполезного шарканья по всем возможным закоулкам затерянные предметы были найдены между грядами огорода, куда, очевидно, забросила их чья-нибудь озорная рука, потому
что ни тетка Анна, ни домашние ее не думали даже заходить в огород.
Как кончишь притолоки, так и ступай! — повторил Глеб, обращаясь к сыну, который
после первого наказа отца так деятельно принялся за работу,
что только щепки летели вокруг.
Но Василиса, обыкновенно говорливая, ничего на этот раз не отвечала. Она была всего только один год замужем. В качестве «молодой» ей зазорно, совестно было, притом и не следовало даже выставлять своего мнения, по которому присутствующие могли бы заключить о чувствах ее к мужу. Весьма вероятно, она ничего не думала и не чувствовала, потому
что месяц спустя
после замужества рассталась с сожителем и с той поры в глаза его не видела.
После обеда Глеб встал и, не сказав никому ни слова, принялся за работу. Час спустя все шло в доме самым обыденным порядком, как будто в нем не произошло никакого радостного события; если б не веселые лица баб, оживленные быстрыми, нетерпеливыми взглядами, если б не баранки, которыми снабдил Василий детей брата, можно было подумать,
что сыновья старого Глеба не покидали крова родительского.
Прошло два дня
после возвращения рыбаков. В промежуток этого времени Петр неоднократно готовился приступить к отцу с объяснением, но, встречая всякий раз неблагосклонный взгляд родителя, откладывал почему-то свое намерение до следующего дня. Наконец он решился выждать водополья, рассчитывая, не без основания,
что начало рыбной ловли авось-либо расшевелит отца и сделает его доступнее. То,
чего ждал Петр, не замедлило осуществиться.
—
Что его, старика, раззадоривать; дай ему наперед разгуляться; время терпит, идти нам
после Святой — успеешь еще сказать; бей с однова; в тот день, как идти нам, тут и скажем!» Петр ничего не отвечал, однако ж послушался.
— Вот, нешто у нас причудливое брюхо! Мы сами, почитай, весь год постным пробавляемся, — возразил Глеб, — постная еда, знамо, в пользу идет, не во вред человеку; ну,
что говорить! И мясо не убавит веку:
после мясца-то человек как словно даже посытнее будет.
При самом начале этого разговора, как только Глеб сказал,
что ожидает со дня на день какого-то гореванья, и особенно
после того, как объяснил он свое намерение относительно Гришки, в чертах Вани произошла разительная перемена; он поднял голову и устремил тревожно-беспокойный взгляд на отца, который во все время беседы сидел к нему боком.
Старик, казалось, мало уже заботился о том,
что Гришка будет находиться в таком близком соседстве с озером дедушки Кондратия; такая мысль не могла даже прийти ему в голову:
после происшествия со старшими, непокорными сыновьями,
после разлуки с Ванюшей мысли старого Глеба как словно окутались темным, мрачным облаком, которое заслоняло от него мелочи повседневной жизни.
Не знаю, подозревал ли дядя Кондратий мысли своего зятя, но сидел он также пригорюнясь на почетном своем месте; всего вернее, он не успел еще опомниться
после прощанья с Дуней — слабое стариковское сердце не успело еще отдохнуть
после потрясения утра; он думал о том,
что пришло наконец времечко распрощаться с дочкой!
Но как бы там ни было, был ли всему виной Захар или другой кто, только тетушке Анне много раз еще
после того привелось утешать молоденькую сноху свою. К счастию еще, случалось всегда так,
что старик ничего не замечал. В противном случае, конечно, не обошлось бы без шуму и крику;
чего доброго, Гришке довелось бы, может статься, испытать, все ли еще крепки были кулаки у Глеба Савиныча; Дуне, в свой черед, пришлось бы тогда пролить еще больше слез.
Обнадеженный успехом своей проделки и нимало не сомневаясь,
что теперь дело пойдет наверняка — умей только взяться, — он решился сделать приступ на другой же день
после описанной нами сцены.
Проминание Глеба заключалось в том,
что он проводил часа три-четыре в воде по пояс, прогуливаясь с неводом по мелководным местам Оки, дно которой было ему так же хорошо известно, как его собственная ладонь. Раз, однако ж,
после такого «проминанья» он вернулся домой задолго перед закатом солнца: никогда прежде с ним этого не случалось.
— Должон, значит, быть и теперича… Тащи… смотри только, не загреми…
Что ж ты? — промолвил Захар
после минутного напрасного ожидания.
— Ни к
чему не причастен! Это мы видим!.. — возразил Петр. — Свел свою дочь беспутную с отцовым приемышем, таким же мошенником, подольстились к отцу, примазались к нашему дому, а
после покойника обокрали нас.
Издали еще увидели они старуху, сидевшую с внучком на завалинке. Петра и Василия не было дома: из слов Анны оказалось,
что они отправились — один в Озеро, другой — в Горы; оба пошли попытать счастья, не найдут ли рыбака, который откупил бы их место и взял за себя избы. Далее сообщала она,
что Петр и Василий
после продажи дома и сдачи места отправятся на жительство в «рыбацкие слободы», к которым оба уже привыкли и где, по словам их, жизнь привольнее здешней. Старушка следовала за ними.
Ваня совсем почти не был знаком с Комаревым и потому, вступив в околицу, не обратил решительно никакого внимания на то,
что на крыльце «Расставанья» вместо Герасима стоял жирный, коренастый мужик в красной рубахе, плисовых шароварах и высоких сапогах.
После уже узнал он,
что прежний целовальник Герасим попался в каком-то темном деле и отправлен был на поселение.
Неточные совпадения
Анна Андреевна.
После? Вот новости —
после! Я не хочу
после… Мне только одно слово:
что он, полковник? А? (С пренебрежением.)Уехал! Я тебе вспомню это! А все эта: «Маменька, маменька, погодите, зашпилю сзади косынку; я сейчас». Вот тебе и сейчас! Вот тебе ничего и не узнали! А все проклятое кокетство; услышала,
что почтмейстер здесь, и давай пред зеркалом жеманиться: и с той стороны, и с этой стороны подойдет. Воображает,
что он за ней волочится, а он просто тебе делает гримасу, когда ты отвернешься.
Хлестаков. Черт его знает,
что такое, только не жаркое. Это топор, зажаренный вместо говядины. (Ест.)Мошенники, канальи,
чем они кормят! И челюсти заболят, если съешь один такой кусок. (Ковыряет пальцем в зубах.)Подлецы! Совершенно как деревянная кора, ничем вытащить нельзя; и зубы почернеют
после этих блюд. Мошенники! (Вытирает рот салфеткой.)Больше ничего нет?
Городничий. Я здесь напишу. (Пишет и в то же время говорит про себя.)А вот посмотрим, как пойдет дело
после фриштика да бутылки толстобрюшки! Да есть у нас губернская мадера: неказиста на вид, а слона повалит с ног. Только бы мне узнать,
что он такое и в какой мере нужно его опасаться. (Написавши, отдает Добчинскому, который подходит к двери, но в это время дверь обрывается и подслушивавший с другой стороны Бобчинский летит вместе с нею на сцену. Все издают восклицания. Бобчинский подымается.)
Осип (в сторону).А
что говорить? Коли теперь накормили хорошо, значит,
после еще лучше накормят. (Вслух.)Да, бывают и графы.
Пускай нередки случаи, //
Что странница окажется // Воровкой;
что у баб // За просфоры афонские, // За «слезки Богородицы» // Паломник пряжу выманит, // А
после бабы сведают, //
Что дальше Тройцы-Сергия // Он сам-то не бывал.