Неточные совпадения
— Батюшка, Глеб Савиныч! — воскликнул
дядя Аким, приподнимаясь с места. — Выслушай только, что я скажу тебе… Веришь ты в бога… Вот перед образом зарок дам, — примолвил он, быстро поворачиваясь
к красному углу и принимаясь креститься, — вот накажи меня господь всякими болестями, разрази меня на месте, отсохни мои руки и ноги, коли в чем тебя ослушаюсь! Что велишь — сработаю, куда
пошлешь — схожу; слова супротивного не услышишь! Будь отцом родным, заставь за себя вечно бога молить!..
— Не говорил я тебе об этом нашем деле по той причине: время, вишь ты,
к тому не приспело, — продолжал Глеб, — нечего было заводить до поры до времени разговоров, и дома у меня ничего об этом о сю пору не ведают; теперь таиться нечего: не сегодня, так завтра сами узнаете… Вот,
дядя, — промолвил рыбак, приподымая густые свои брови, — рекрутский набор начался! Это, положим, куда бы ни
шло: дело, вестимо, нужное, царство без воинства не бывает; вот что неладно маленько,
дядя: очередь за мною.
— Ах он, проклятый! — вскричал Глеб, у которого закипело при этом сердце так же, как в бывалое время. — То-то приметил я, давно еще приметил… в то время еще, как Ваня здесь мой был! Недаром, стало, таскался он
к тебе на озеро.
Пойдем,
дядя, ко мне… тут челнок у меня за кустами. Погоди ж ты! Я ж те ребры-то переломаю. Я те!..
— Полноте, полноте, — говорил смущенный Герасим, подымая с полу невесту и брата. — Как вам не стыдно? Перестаньте ж Господа ради!.. Нешто разобидеть меня хотите!.. И вы, мелюзга, туда же… Идите ко мне, Божьи птенчики,
идите к дяде, ангельски душеньки… Держите крепче подолы, гостинцами вас оделю.
Только к тому, что он мучился сам, мучил целый год жену свою и, наконец,
пошел к дяде просить Белогубовского места…
Жадов. Ведь я тебя люблю, я для тебя готов на все на свете… Но что ты мне предлагаешь!.. Ужасно!.. Нет, надо подумать. Да, да, да, да… подумать надо… надо подумать… Ну, а если я не
пойду к дяде, ты уйдешь от меня?
Неточные совпадения
Отец поглядел в окно, увидал коляску, взял картуз и
пошел на крыльцо встречать. Я побежал за ним. Отец поздоровался с
дядей и сказал: «Выходи же». Но
дядя сказал: «Нет, возьми лучше ружье, да поедем со мной. Вон там, сейчас за рощей, русак лежит в зеленях. Возьми ружье, поедем убьем». Отец велел себе подать шубку и ружье, а я побежал
к себе, наверх, надел шапку и взял свое ружье. Когда отец сел с
дядей в коляску, я приснастился с ружьем сзади на запятки, так что никто не видал меня.
Спивак,
идя по дорожке, присматриваясь
к кустам, стала рассказывать о Корвине тем тоном, каким говорят, думая совершенно о другом, или для того, чтоб не думать. Клим узнал, что Корвина, больного, без сознания, подобрал в поле приказчик отца Спивак; привез его в усадьбу, и мальчик рассказал, что он был поводырем слепых; один из них, называвший себя его
дядей, был не совсем слепой, обращался с ним жестоко, мальчик убежал от него, спрятался в лесу и заболел, отравившись чем-то или от голода.
Любаша бесцеремонно прервала эту речь, предложив
дяде Мише покушать. Он молча согласился, сел
к столу, взял кусок ржаного хлеба, налил стакан молока, но затем встал и
пошел по комнате, отыскивая, куда сунуть окурок папиросы. Эти поиски тотчас упростили его в глазах Самгина, он уже не мало видел людей, жизнь которых стесняют окурки и разные иные мелочи, стесняют, разоблачая в них обыкновенное человечье и будничное.
Кабанов. А его, подлеца, в Тяхту,
к китайцам.
Дядя к знакомому купцу какому-то
посылает туда на контору. На три года его туды.
Так же было и с сапожником.
Идет «молодец» с
дядей в Каретный ряд
к земляку-сапожнику.