Неточные совпадения
«Женится — слюбится (продолжал раздумывать старый рыбак). Давно бы и дело сладили, кабы не стройка, не новая изба… Надо, видно, дело теперь порешить. На Святой же возьму его да схожу к Кондратию: просватаем, а там и делу конец! Авось будет
тогда повеселее. Через эвто, думаю я, более и скучает он, что один, без жены,
живет: таких парней видал я не раз! Сохнут да сохнут, а женил, так и беда прошла. А все вот так-то задумываться не с чего… Шут его знает! Худеет, да и полно!.. Ума не приложу…»
Лишние средства позволяют крестьянину обзавестись как следует хозяйством; он обстраивается,
живет чище, ровнее, хозяйственнее и вследствие всего этого невольным образом привязывается к дому, потому что есть
тогда к чему привязаться, есть что беречь и о чем думать.
У меня, как
жил на фабрике под Серпуховом, у Григория Лукьянова — одних лет был
тогда с тобою, — так ситцевых рубах однех было три, шаровары плисовые, никак, два жилета, а этих сапогов что переносил, так уж и не запомню.
Время от времени в смущенной душе его как будто просветлялось, и
тогда он внутренне давал себе крепкую клятву — никогда, до скончания века, не бывать в Комареве, не выходить даже за пределы площадки,
жить тихо-тихо, так, чтоб о нем и не вспоминал никто.
Я
жил тогда в Одессе пыльной… // Там долго ясны небеса, // Там хлопотливо торг обильный // Свои подъемлет паруса; // Там всё Европой дышит, веет, // Всё блещет югом и пестреет // Разнообразностью живой. // Язык Италии златой // Звучит по улице веселой, // Где ходит гордый славянин, // Француз, испанец, армянин, // И грек, и молдаван тяжелый, // И сын египетской земли, // Корсар в отставке, Морали.
Надо заметить, что Алеша,
живя тогда в монастыре, был еще ничем не связан, мог выходить куда угодно хоть на целые дни, и если носил свой подрясник, то добровольно, чтобы ни от кого в монастыре не отличаться.
— Я радуюсь, кузина, а не смеюсь: не правда ли, вы
жили тогда, были счастливы, веселы, — не так, как после, как теперь!..
Неточные совпадения
Уж
тогда плохо, когда пойдут на кулаки: уж тут толку не будет — только ворам
пожива.
Я сделался нравственным калекой: одна половина души моей не существовала, она высохла, испарилась, умерла, я ее отрезал и бросил, —
тогда как другая шевелилась и
жила к услугам каждого, и этого никто не заметил, потому что никто не знал о существовании погибшей ее половины; но вы теперь во мне разбудили воспоминание о ней, и я вам прочел ее эпитафию.
— А я об вас еще от покойника
тогда же слышала… Только не знала
тогда еще вашей фамилии, да и он сам не знал… А теперь пришла… и как узнала вчера вашу фамилию… то и спросила сегодня: тут господин Раскольников где
живет?.. И не знала, что вы тоже от жильцов
живете… Прощайте-с… Я Катерине Ивановне…
И ведь согласился же он
тогда с Соней, сам согласился, сердцем согласился, что так ему одному с этаким делом на душе не
прожить!
Она, например, даже не жаловалась на то, что от него нет писем,
тогда как прежде,
живя в своем городке, только и
жила одною надеждой и одним ожиданием получить поскорее письмо от возлюбленного Роди.