Неточные совпадения
— А, так ты опять за свое, опять баловать!.. Постой, постой,
вот я
только крикну: «Дядя Глеб!», крикну — он те даст! Так
вот возьмет хворостину да тебя тут же на месте так
вот и отхлещет!.. Пойдем, говорю, до греха…
Вот теперь верстах во ста отселева звал меня хозяин — также рыбною ловлей промышляет:
только куды!
— Хозяйка, — сказал он, бросая на пол связку хвороста, старых ветвей и засохнувшего камыша, — на
вот тебе топлива: берегом идучи, подобрал. Ну-ткась, вы, много ли дела наделали? Я чай, все более языком выплетали… Покажь: ну нет, ладно, поплавки знатные и неводок, того, годен теперь стал… Маловато
только что-то сработали… Утро, кажись, не один час: можно бы и весь невод решить… То-то, по-вашему: день рассвел — встал да поел, день прошел — спать пошел… Эх, вы!
— Оставь, батюшка: я с тобой не к смеху говорю, — сказал Петр, встряхивая волосами и смело встречая отцовский взгляд, — я говорю тебе толком: отпустишь на заработки — тебе лучше; и сам смекаешь,
только что
вот на своем стоишь.
— Батюшка, Глеб Савиныч! — воскликнул дядя Аким, приподнимаясь с места. — Выслушай
только, что я скажу тебе… Веришь ты в бога…
Вот перед образом зарок дам, — примолвил он, быстро поворачиваясь к красному углу и принимаясь креститься, —
вот накажи меня господь всякими болестями, разрази меня на месте, отсохни мои руки и ноги, коли в чем тебя ослушаюсь! Что велишь — сработаю, куда пошлешь — схожу; слова супротивного не услышишь! Будь отцом родным, заставь за себя вечно бога молить!..
— Сдается мне, отпускать его незачем, — сказал Глеб, устремляя пытливый взгляд на жену, которая стояла понуря голову и глядела в землю, — проку никакого из этого не будет —
только что
вот набалуется… Ну, что ж ты стоишь? Говори!
— Тронься
только с места, сойди
только, так
вот тебя тут и пришибу! — сказал он, показывая кулак Ванюшке, который, испугавшись не на шутку дерзости предприятия, карабкался из отверстия.
Ширина больших рек действительно обманывает глаз. Так бы
вот, кажется, и переплыл; а между тем стоит
только показаться барке на поверхности воды или человеку на противоположном берегу, чтобы понять всю огромность водяного пространства: барка кажется щепкой, голос человека чуть слышным звуком достигает слуха.
— Тронь
только! — вскрикнула она, схватывая ветку и становясь в оборонительное положение. — У меня тут
вот тятька за кустами: он те даст!
Я
только вот перевезу их, да и домой…
Знали хорошо, что дедушка
только вот побранит разве, и в ус себе не дули.
— Шут их знает, чего они там замешкали! — говорил он обыкновенно в ответ на скорбные возгласы баб, которые, выбежав за ворота и не видя Петра и Василия, обнаруживали всякий раз сильное беспокойство. — Ведь
вот же, — продолжал он, посматривая вдаль, — дня нет, чтобы с той стороны не было народу… Валом валит! Всякому лестно, как бы скорее домой поспеть к празднику. Наших нет
только… Шут их знает, чего они там застряли!
— Видишь ты, ведь
вот и разума не имеет, а ведь
вот чует же, поди ты! — произнес пильщик, потряхивая бородкой. — Да, — промолвил он, пожимая губами, — а
только ноне, придет ли весна ранняя, придет ли поздняя, все одно: скотине нашей плохо — куды плохо будет!
— Нет, любезный, не говори этого. Пустой речи недолог век. Об том, что
вот он говорил, и деды и прадеды наши знали; уж коли да весь народ веру дал, стало, есть в том какая ни на есть правда. Один человек солжет, пожалуй: всяк человек — ложь, говорится, да
только в одиночку; мир правду любит…
— Ну,
вот теперь иное дело: теперь они! Дивлюся я
только, как это прошли! Вишь, реку-то, почитай, всю уж затопило! — говорил Глеб, спускаясь на другой день утром по площадке вместе с Ваней и приемышем.
—
Вот как, — проворно подхватил Глеб, который окончательно уже повеселел и расходился, — ты, Петрушка, становись со мною на носу с острогою… ладно! Смотри
только, не зевай… Гришка и Ванюшка, садись в греблю… живо за весла; да грести у меня тогда
только, когда скажу; рыбка спит; тревожить ее незачем до времени… Крепко ли привязан к корме челнок?
На службе не до нее:
только что
вот лишняя тягота на плечах…
—
Вот одного
только в толк не возьму никак: с чего мой-то артачится?..
— Ну, что, дьячок, что голову-то повесил? Отряхнись! — сказал Глеб, как
только прошло первое движение досады. — Али уж так кручина больно велика?.. Эх ты! Раненько, брат, кручиной забираешься… Погоди, будет время, придет и незваная, непрошеная!.. Пой, веселись —
вот пока твоя вся забота… А ты нахохлился; подумаешь, взаправду несчастный какой… Эх ты, слабый, пра, слабый! Ну, что ты за парень? Что за рыбак? Мякина, право слово, мякина! — заключил Глеб, постепенно смягчаясь, и снова начал ухмыляться в бороду.
— Так-то так, посытнее, может статься — посытнее; да на все есть время: придут такие года,
вот хоть бы мои теперь, не след потреблять такой пищи;
вот я пятнадцать лет мяса в рот не беру, а слава тебе, всевышнему создателю, на силы не жалуюсь.
Только и вся моя еда: хлеб, лук, да квасу ину пору подольешь…
—
Вот одного разве
только недостает вам, — продолжал между тем Глеб, — в одном недостача: кабы каким ни есть случаем…
Вот хошь бы как та баба — помнишь, рассказывали в Кашире? — пошла это на реку рубахи полоскать, положила их в дупло, — вынимает их на другой день, ан, глядь, в дупле-то кубышка с деньгами…
Вот кабы так-то… ах, знатно, я чай, зажили бы вы тогда!
Зачнут требесить да суетиться: наговорят с три короба, а толку мало; конец тот же, да
только что
вот растянут его пустыми речами своими — и не дождешься!..
— Что дело, то дело. Я, признаться, и сам о том думал, — перебил Глеб, —
только что
вот тот, который в ризе, давать незачем, можно простее сыскать. Главное дело, было бы ему наше родительское благословление…
—
Вот теперь ладно! Смотри,
только не запаздывай: приходи завтра чем свет; я пошлю парня с челноком… А не будешь, за прогул вычту.
— Как не видать! Хоша сам не пробовал, что за трубка за такая, а видал не однова, — возразил словоохотливо Гришка, продолжая грести. — У нас, вестимо, в диковинку: никто этим не занимается; знамо, занятно!.. У тебя и табак-то, как видно, другой: не тем дымом пахнет; у нас коли курит кто, так все больше
вот эти корешки… Я чай, и это те же корешки,
только ты чего-нибудь подмешиваешь?..
— Знамо, здорово… Не о том речь, не тот, примерно, наш разговор был —
вот что! Сказывал, на другой день придешь; а где он, тот день-то?.. Парня нарочно посылал; прождал все утро; время
только напрасно прошло…
— То-то подгулял! Завалился спать — забыл встать! Я эвтаго не люблю, — подхватил старик, между тем как работник запрятывал под мышку гармонию, — я до эвтих до гулянок не больно охоч… Там как знаешь — дело твое, а
только, по уговору по нашему, я за день за этот с тебя вычту — сколько, примерно, принадлежит получить за один день, столько и вычту… У меня, коли жить хочешь, вести себя крепко, дело делай —
вот что! Чтоб я, примерно, эвтаго баловства и не видел больше.
Только что
вот куражишься…
— Да ты мне
только скажи, болезная, на ушко шепни — шепни на ушко, с чего вышло такое? — приставала старушка, поправляя то и дело головной платок, который от суеты и быстрых движений поминутно сваливался ей на глаза. — Ты, болезная, не убивайся так-то, скажи
только… на ушко шепни… А-и! А-и! Христос с тобой!.. С мужем, что ли, вышло у вас что неладно?.. И то, вишь, он беспутный какой! Плюнь ты на него, касатка! Что крушить-то себя понапрасну? Полно… Погоди,
вот старик придет: он ему даст!..
— А я из Клишина: там и переехал; все берегом шел… Да не об этом речь: я, примерно, все насчет… рази так со старым-то дружком встречаются?.. Как словно и не узнала меня!.. А я так
вот взглянул
только в эвту сторону, нарочно с дороги свернул… Уж
вот тебя так мудрено признать — ей-богу, правда!.. Вишь, как потолстела… Как есть коломенская купчиха; распрекрасные стали!..
Только бы и смотрел на тебя… Эх! — произнес Захар, сделав какой-то звук губами.
— А я
вот, Глеб Савиныч,
только что искал паренечка к тебе послать, — сказал, здороваясь, фабрикант.
Других
только не тронь; сам с собою управляйся, как знаешь; пожалуй, вовсе не наблюдай себя, а к чужим людям пришел, живи как велят —
вот что!
— Где тебе жить в людях по своей воле, — продолжал он тоном презрения, —
только что
вот куражишься! «Я да я!», а покажи кулак: «Батюшка, взмилуйся!», оторопел, тотчас и на попятный…
— С чего ж так!.. Эвна! Послушай поди, что толкует-то, а?.. Не слушали бы уши мои! Все это, выходит, дядя, пустое говоришь
только —
вот что! — воскликнул Глеб.
У того
вот эти
только скворечницы на уме: скворечницы да дудки для ребят — тут вся его и работа была!..
—
Только вот добре на меня много понадеялся…
— Нет, тебя, видно, не уломаешь! Эх, дядя! дядя! Право, какой!.. Норовишь
только, как бы
вот меня к осени без рук оставить — ей-богу, так! — заключил Глеб, не то шутливо, не то задумчиво, потряхивая седыми кудрями.
— Оборони, помилуй бог! Не говорил я этого; говоришь: всяк должен трудиться, какие бы ни были года его.
Только надо делать дело с рассудком… потому время неровно…
вот хоть бы теперь: время студеное, ненастное… самая что ни на есть кислота теперь… а ты все в воде мочишься… знамо, долго ли до греха, долго ли застудиться…
— Гришка! Он самый! — воскликнул Захар, как
только приемыш показался в дверях. — Ах ты, шут ты этакой! А я
только тебя вспоминал! — подхватил он, стремительно подымаясь и подходя к товарищу. — Ну, садись, брат, присосеживайся,
вот тебе стаканчик «жизни»… Качай! — заключил Захар, наливая вино.
Вот как это было; избы покойного Глеба находились, если
только помнит читатель, на значительной высоте над поверхностью воды.
— Ой ли!
Вот люблю! — восторженно воскликнул Захар, приближаясь к быку, который, стоя под навесом, в защите от дождя и ветра, спокойно помахивал хвостом. — Молодца; ей-богу, молодца! Ай да Жук!.. А уж я, братец ты мой, послушал бы
только, какие турусы разводил этим дурням… то-то потеха!.. Ну
вот, брат, вишь, и сладили! Чего кобенился! Говорю: нам не впервые, обработаем важнеющим манером. Наши теперь деньги, все единственно; гуляем теперича,
только держись!..
— Что ж, можно, с нашим великим удовольствием,
только бы
вот молодцы-то, — промолвил Ермил, прищуривая стеклянные глаза на Гришку и Захара, — было бы, значит, из чего хлопотать… Станете «обмывать копыта» [Всевозможные торговые сделки скрепляются в простонародье вином или чаем, — чаще, однако ж, вином. Когда дело идет о продаже скота, слово «магарыч» заменяется выражением: «обмывать копыта». (Прим. автора.)], меня позовите…
— Нельзя, да и
только,
вот те и все тут; ступайте вон! — вымолвил целовальник, направляясь к двери.
—
Вот! Да я и безо всего останусь!
Только бы… батюшка, смотри,
только забранится!.. И то велел скорей домой идти. Сбегать разве попросить?
— Господь наградит тебя! — произнес умиленно старик. —
Вот находит это сумление: думаешь, вывелись добрые люди! Бога
только гневим такими помыслами… Есть добрые люди! Благослови тебя творец, благослови и весь род твой!
— Дай бог давать, не давай бог просить, матушка Анна Савельевна! Оставь его! — сказал дедушка Кондратий, обращаясь к старухе, которая заплакала. — Пускай его! Об чем ты его просишь?.. Господь с ним! Я на него не серчаю! И нет на него сердца моего… За что
только вот, за что он ее обидел! — заключил он, снова наклоняя голову, снова принимаясь увещевать и уговаривать дочь, которая рыдала на груди его.
— Меня не разжалобишь! Видали мы это! — промолвил он. —
Только бы
вот Васька поймал этого разбойника; там рассудят, спросят, кто велел ему чужие дома обирать, спросят, под чьим был началом, и все такое… Добро сам пришел, не надо бегать в Сосновку, там рассудят, на ком вина… Да
вот, никак, и он! — присовокупил Петр, кивая головою к Оке, на поверхности которой показался челнок.