Неточные совпадения
Большие глаза ее сузились, и их острый, режущий блеск отрезвил Игната. Он понял по лицу ее, что она тоже — зверь сильный и, если
захочет, — не допустит его до себя, хоть до смерти забей ее.
— Фомка! Чего
хочешь? Говори! Гостинцев? Игрушек? Проси, ну! Потому ты знай, нет тебе ничего на свете, чего я не куплю. У меня — миллён! И еще
больше будет! Понял? Все твое!
Мальчик слушал эту воркотню и знал, что дело касается его отца. Он видел, что
хотя Ефим ворчит, но на носилках у него дров
больше, чем у других, и ходит он быстрее. Никто из матросов не откликался на воркотню Ефима, и даже тот, который работал в паре с ним, молчал, иногда только протестуя против усердия, с каким Ефим накладывал дрова на носилки.
Но он все с
большим жаром уговаривал ее не покидать его и наконец заявил, что
хочет жениться на ней.
— Да-а, — задумчиво заговорила девушка, — с каждым днем я все
больше убеждаюсь, что жить — трудно… Что мне делать? Замуж идти? За кого? За купчишку, который будет всю жизнь людей грабить, пить, в карты играть? Не
хочу! Я
хочу быть личностью… я — личность, потому что уже понимаю, как скверно устроена жизнь. Учиться? Разве отец пустит… Бежать? Не хватает храбрости… Что же мне делать?
Его
большая и красивая фигура с открытым лицом и ясным взглядом вызывала у Фомы чувство уважения к Щурову,
хотя он слышал от людей, что этот «лесовик» разбогател не от честного труда и нехорошо живет у себя дома, в глухом селе лесного уезда.
— Ежели видим мы, что, взяв разных людей, сгоняют их в одно место и внушают всем одно мнение, — должны мы признать, что это умно… Потому — что такое человек в государстве? Не
больше как простой кирпич, а все кирпичи должны быть одной меры, — понял? Людей, которые все одинаковой высоты и веса, — как я
хочу, так и положу…
— Характер у них очень уж крупный… Тверезые они
больше всё молчат и в задумчивости ходят, а вот подмочат вином свои пружины — и взовьются… Так что — в ту пору они и себе и делу не хозяин, а лютый враг — извините! Я
хочу уйти, Яков Тарасович! Мне без хозяина — не свычно, не могу я без хозяина жить…
— Не
хочу я
больше кутить…
— Ну, — хорошо! — спокойно ответил Фома. — Не
хотите вы этого? Так — ничего не будет! Все спущу! И
больше нам говорить не о чем, — прощайте! Примусь я теперь за дело! Дым пойдет!..
С каждым днем он все
больше убеждался, что они — бессмысленнее и всячески хуже его, что они — не господа жизни, а лакеи ее и что она вертит ими, как
хочет, гнет и ломает их, как ей угодно.
— Здесь двое нас… отверженных от жизни, — я и вот этот… Мы оба
хотим… одного и того же… внимания к человеку… счастья чувствовать себя нужными людям… Товарищи! И этот
большой и глупый человек…
— Нет, спасибо!..
Больше не
хочу…
Но лица этих людей Фома видел, как сквозь туман, и слова их не задевали его сердца. В нем, из глубины его души, росло какое-то
большое, горькое чувство; он следил за его ростом и
хотя еще не понимал его, но уже ощущал что-то тоскливое, что-то унизительное…
Да и в самом Верхлёве стоит,
хотя большую часть года пустой, запертой дом, но туда частенько забирается шаловливый мальчик, и там видит он длинные залы и галереи, темные портреты на стенах, не с грубой свежестью, не с жесткими большими руками, — видит томные голубые глаза, волосы под пудрой, белые, изнеженные лица, полные груди, нежные с синими жилками руки в трепещущих манжетах, гордо положенные на эфес шпаги; видит ряд благородно-бесполезно в неге протекших поколений, в парче, бархате и кружевах.
Она вечером слышала остановившийся стук его коляски, его звонок, его шаги и разговор с девушкой: он поверил тому, что ему сказали, не
хотел больше ничего узнавать и пошел к себе. Стало быть, всё было кончено.
Неточные совпадения
Хотя <уверял> он, что в Херсонской губернии есть у него земли, но они существовали
больше в предположенье.
Собаки залаяли, и ворота, разинувшись наконец, проглотили,
хотя и с
большим трудом, это неуклюжее дорожное произведение.
Последние слова понравились Манилову, но в толк самого дела он все-таки никак не вник и вместо ответа принялся насасывать свой чубук так сильно, что тот начал наконец хрипеть, как фагот. Казалось, как будто он
хотел вытянуть из него мнение относительно такого неслыханного обстоятельства; но чубук хрипел, и
больше ничего.
Чичиков занялся с Николашей. Николаша был говорлив. Он рассказал, что у них в гимназии не очень хорошо учат, что
больше благоволят к тем, которых маменьки шлют побогаче подарки, что в городе стоит Ингерманландский гусарский полк; что у ротмистра Ветвицкого лучше лошадь, нежели у самого полковника,
хотя поручик Взъемцев ездит гораздо его почище.
Я, может быть,
больше всех виноват; я, может быть, слишком сурово вас принял вначале; может быть, излишней подозрительностью я оттолкнул из вас тех, которые искренно
хотели мне быть полезными,
хотя и я, с своей стороны, мог бы также сделать <им упрек>.