Неточные совпадения
На тротуаре в тени большого дома сидят, готовясь обедать, четверо мостовщиков — серые,
сухие и крепкие камни. Седой
старик, покрытый пылью, точно пеплом осыпан, прищурив хищный, зоркий глаз, режет ножом длинный хлеб, следя, чтобы каждый кусок был не меньше другого. На голове у него красный вязаный колпак с кистью, она падает ему на лицо,
старик встряхивает большой, апостольской головою, и его длинный нос попугая сопит, раздуваются ноздри.
Блюдо поставили на землю, и
старик внимательно льет в него красную живую струю, — четыре пары глаз любуются игрою вина на солнце,
сухие губы людей жадно вздрагивают.
Долго оба молчали согласно с миром, онемевшим в ночи, потом
старик, вынув трубку, постучал ею о камень, прислушался к
сухим коротким звукам и сказал...
Мне даже странно казалось, что этот угрюмый,
сухой старик, наклонившийся над шахматами, был тот самый „Казак Луганский“, автор рассказов, которыми мы зачитывались когда-то.
Белоусый,
сухой старик, сняв с себя с обидой мундир, затаил на сердце всю злобу своего унижения и, сидя по отставному положению в мерлушечьем архалучке, зорко презирал вдаль и вглубь своими бесцветными глазами и кое в чем жестоко ошибался…
Неточные совпадения
Старик сидел на корточках, жмурил свои потемневшие маленькие глаза и торопливо, но осторожно, наподобие зайца (у бедняка не было ни одного зуба), жевал
сухую и твердую горошину, беспрестанно перекатывая ее со стороны на сторону.
Показывая редкости свои,
старик нежно гладил их
сухими ладонями, в дряблой коже цвета утиных лап; двигался он быстро и гибко, точно ящерица, а крепкий голосок его звучал все более таинственно. Узор красненьких жилок на скулах, казалось, изменялся, то — густея, то растекаясь к вискам.
Легкие, как тени, одежды эти прикрывали
сухое, костлявое тело
старика с двуцветным лицом; сквозь тускло-желтую кожу лица проступали коричневые пятна какой-то древней ржавчины.
Кочегар шагал широко, маленький белый платок вырвался из его руки, он выдернул шапку из-за ворота, взмахнул ею;
старик шел быстро, но прихрамывал и не мог догнать кочегара; тогда человек десять, обогнав
старика, бросились вперед; стена солдат покачнулась, гребенка штыков, сверкнув, исчезла, прозвучал, не очень громко,
сухой, рваный треск, еще раз и еще.
Старик слушал меня со вниманием и между тем отрезывал
сухие ветви.