Неточные совпадения
Бессеменов. А коли тайна — говорите где-нибудь в углу, а не при людях. То есть это,
я скажу, насмешка какая-то… хоть беги из дома! Какие-то знаки, недомолвки, заговоры… А ты сиди
дураком и хлопай глазами…
Я тебя, Нил, спрашиваю — кто
я тебе?
Нил. Вот заварил кашу! И черт
меня дернул спросить ее…
Дурак! То есть положительно не могу
я ничего скрыть… лезет всё наружу помимо воли! Ах ты…
Тетерев. Ничего! Сцена очень интересная.
Я слушал и смотрел с удовольствием. Очень недурно, очень! Не волнуйся, брат! У тебя есть способности… ты можешь играть героические роли. В данный момент герой нужен… поверь
мне! В наше время все люди должны быть делимы на героев, т. е.
дураков, и на подлецов, т. е. людей умных…
Тетерев. Нет,
я о
дураках.
Дурак спрашивает себя — где огонь, пока он не зажжен, куда девается, когда угасает? А мерзавец сидит у огня, и ему тепло…
В одном не вижу ничего приятного, — в том, что
мною и другими честными людями командуют свиньи,
дураки, воры…
Бессеменов. Сказать бы
мне им на прощанье… злодеи! Кормил, поил… (К Перчихину.) Ты, старый черт!
Дурак! Пришел, забормотал… Чего тебе надо? чего?
Перчихин. Для порядка…
я, брат, рассуждаю просто… Раз-два! Больше никаких! Она
мне дочь? Очень хорошо… Значит, — должна она… (Вдруг замолчал.) Плохой
я отец… и ничего она не должна… пусть ее живет, как хочет! А Таню
мне жалко… Таня…
мне жалко тебя…
Мне, братцы, всех вас жалко! Эхма!.. Ведь ежели по совести сказать — все вы
дураки!..
«Черт возьми! — продолжал он почти вслух, — говорит со смыслом, а как будто… Ведь и
я дурак! Да разве помешанные не говорят со смыслом? А Зосимов-то, показалось мне, этого-то и побаивается! — Он стукнул пальцем по лбу. — Ну что, если… ну как его одного теперь пускать? Пожалуй, утопится… Эх, маху я дал! Нельзя!» И он побежал назад, вдогонку за Раскольниковым, но уж след простыл. Он плюнул и скорыми шагами воротился в «Хрустальный дворец» допросить поскорее Заметова.
Не любишь ты меня, естественное дело: // С другими я и так и сяк, // С тобою говорю несмело, // Я жалок, я смешон, я неуч,
я дурак.
— Ты все выпытываешь меня, Клим Иванов! А, конечно, сам лучше, чем я, все знаешь. Чего же выпытывать? Насколько
я дурак, я сам знаю, ты помоги мне понять: почему я дурак?
— Для чего спросил я сдуру, чем он мажет сапоги! — произнес Чуб, поглядывая на двери, в которые вышел голова. — Ай да Солоха! эдакого человека засадить в мешок!.. Вишь, чертова баба! А
я дурак… да где же тот проклятый мешок?
Неточные совпадения
— Разумеется,
я это очень понимаю. Экой
дурак старик! Ведь придет же в восемьдесят лет этакая дурь в голову! Да что, он с виду как? бодр? держится еще на ногах?
— Врешь, врешь, и не воображал чесать;
я думаю,
дурак, еще своих напустил. Вот посмотри-ка, Чичиков, посмотри, какие уши, на-ка пощупай рукою.
Когда дорога понеслась узким оврагом в чащу огромного заглохнувшего леса и он увидел вверху, внизу, над собой и под собой трехсотлетние дубы, трем человекам в обхват, вперемежку с пихтой, вязом и осокором, перераставшим вершину тополя, и когда на вопрос: «Чей лес?» — ему сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых и старых ив и лоз, в виду тянувшихся вдали возвышений, и перелетела мостами в разных местах одну и ту же реку, оставляя ее то вправо, то влево от себя, и когда на вопрос: «Чьи луга и поемные места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору и пошла по ровной возвышенности с одной стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи и ячменя, с другой же стороны мимо всех прежде проеханных им мест, которые все вдруг показались в картинном отдалении, и когда, постепенно темнея, входила и вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до самой деревни, и замелькали кирченые избы мужиков и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце и без вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими словами: «Ну, не
дурак ли
я был доселе?
«Просто
дурак я», — говорил он сам себе.
—
Я не могу здесь больше оставаться:
мне смерть глядеть на этот беспорядок и запустенье! Вы теперь можете с ним покончить и без
меня. Отберите у этого
дурака поскорее сокровище. Он только бесчестит Божий дар!