— Шагай! — бормотал извозчик, помахивая
на лошадь вожжами. Это был кривоногий человек неопределенного возраста, с редкими, выцветшими волосами на лице и голове, с бесцветными глазами. Качаясь с боку на бок, он шел рядом с телегой, и было ясно, что ему все равно, куда идти — направо, налево.
Неточные совпадения
Его
лошади слепо наезжают
на встречные телеги,
на людей, около него вьются, как шмели, сердитые ругательства, режут воздух злые окрики.
Люди хмурились, неохотно уступая дорогу
лошадям. Некоторые влезали
на заборы.
Хохол остался один посредине проулка,
на него, мотая головами, наступали две
лошади. Он подался в сторону, и в то же время мать, схватив его за руку, потащила за собой, ворча...
Ради шуток, ради веселья, чтобы забавно было жить
на земле, чтобы все можно было купить
на кровь — певицу,
лошадей, ножи серебряные, посуду золотую, игрушки дорогие ребятишкам.
Когда приехали
на станцию, он отпряг
лошадей и сказал матери безнадежным голосом...
Вдруг
на площадь галопом прискакал урядник, осадил рыжую
лошадь у крыльца волости и, размахивая в воздухе нагайкой, закричал
на мужика — крики толкались в стекла окна, но слов не было слышно. Мужик встал, протянул руку, указывая вдаль, урядник прыгнул
на землю, зашатался
на ногах, бросил мужику повод, хватаясь руками за перила, тяжело поднялся
на крыльцо и исчез в дверях волости…
Снова стало тихо.
Лошадь дважды ударила копытом по мягкой земле. В комнату вошла девочка-подросток с короткой желтой косой
на затылке и ласковыми глазами
на круглом лице. Закусив губы, она несла
на вытянутых руках большой, уставленный посудой поднос с измятыми краями и кланялась, часто кивая головой.
Сзади матери был огород, впереди кладбище, а направо, саженях в десяти, тюрьма. Около кладбища солдат гонял
на корде
лошадь, а другой, стоя рядом с ним, громко топал в землю ногами, кричал, свистел и смеялся. Больше никого не было около тюрьмы.
Мать, испуганно мигнув, быстро взглянула
на солдат — они топтались
на одном месте, а
лошадь бегала вокруг них; посмотрела
на человека с лестницей — он уже поставил ее к стене и влезал не торопясь.
Один из солдат бросился им встречу, другой бегал вокруг
лошади, стараясь вскочить
на нее, она не давалась, прыгала, и все вокруг тоже подпрыгивало вместе с нею.
Заметив и сам, что находился не в надежном состоянии, он стал наконец отпрашиваться домой, но таким ленивым и вялым голосом, как будто бы, по русскому выражению, натаскивал клещами
на лошадь хомут.
Засверкали глазенки у татарчонка, а Печорин будто не замечает; я заговорю о другом, а он, смотришь, тотчас собьет разговор
на лошадь Казбича. Эта история продолжалась всякий раз, как приезжал Азамат. Недели три спустя стал я замечать, что Азамат бледнеет и сохнет, как бывает от любви в романах-с. Что за диво?..
И через час воз с кирпичом выехал из Умани, запряженный в две клячи. На одной из них сидел высокий Янкель, и длинные курчавые пейсики его развевались из-под жидовского яломка по мере того, как он подпрыгивал
на лошади, длинный, как верста, поставленная на дороге.
На лошади же он был очень хорош — точно большой. Обтянутые ляжки его лежали на седле так хорошо, что мне было завидно, — особенно потому, что, сколько я мог судить по тени, я далеко не имел такого прекрасного вида.
Неточные совпадения
Он поскорей звонит. Вбегает // К нему слуга француз Гильо, // Халат и туфли предлагает // И подает ему белье. // Спешит Онегин одеваться, // Слуге велит приготовляться // С ним вместе ехать и с собой // Взять также ящик боевой. // Готовы санки беговые. // Он сел,
на мельницу летит. // Примчались. Он слуге велит // Лепажа стволы роковые // Нести за ним, а
лошадям // Отъехать в поле к двум дубкам.
Прямым Онегин Чильд Гарольдом // Вдался в задумчивую лень: // Со сна садится в ванну со льдом, // И после, дома целый день, // Один, в расчеты погруженный, // Тупым кием вооруженный, // Он
на бильярде в два шара // Играет с самого утра. // Настанет вечер деревенский: // Бильярд оставлен, кий забыт, // Перед камином стол накрыт, // Евгений ждет: вот едет Ленский //
На тройке чалых
лошадей; // Давай обедать поскорей!
Как взглянул он
на его спину, широкую, как у вятских приземистых
лошадей, и
на ноги его, походившие
на чугунные тумбы, которые ставят
на тротуарах, не мог не воскликнуть внутренно: «Эк наградил-то тебя Бог! вот уж точно, как говорят, неладно скроен, да крепко сшит!..
Лошади то и дело падали
на передние коленки, потому что не были подкованы, и притом, как видно, покойная городская мостовая была им мало знакома.
Чичиков между тем так помышлял: «Право, было <бы> хорошо! Можно даже и так, что все издержки будут
на его счет. Можно даже сделать и так, чтобы отправиться
на его
лошадях, а мои покормятся у него в деревне. Для сбереженья можно и коляску оставить у него в деревне, а в дорогу взять его коляску».