Неточные совпадения
— Да
я уже и жду! — спокойно сказал длинный человек. Его спокойствие, мягкий голос и простота лица ободряли мать. Человек смотрел на нее открыто, доброжелательно, в глубине его прозрачных глаз играла веселая искра, а во всей фигуре, угловатой, сутулой, с длинными ногами, было что-то забавное и располагающее к нему. Одет он был в синюю рубашку и черные шаровары, сунутые в сапоги. Ей
захотелось спросить его — кто он, откуда, давно ли знает ее сына, но вдруг он весь покачнулся и сам спросил ее...
— Родителей лишилась? — повторила она. — Это — ничего! Отец у
меня такой грубый, брат тоже. И — пьяница. Старшая сестра — несчастная… Вышла замуж за человека много старше ее. Очень богатый, скучный, жадный. Маму — жалко! Она у
меня простая, как вы. Маленькая такая, точно мышка, так же быстро бегает и всех боится. Иногда — так
хочется видеть ее…
— А
я в получку новые куплю! — ответил он, засмеялся и вдруг, положив ей на плечо свою длинную руку, спросил: — А может, вы и есть родная моя мать? Только вам не
хочется в том признаться людям, как
я очень некрасивый, а?
— Говорю
я теперь, — продолжала мать, — говорю, сама себя слушаю, — сама себе не верю. Всю жизнь думала об одном — как бы обойти день стороной, прожить бы его незаметно, чтобы не тронули
меня только? А теперь обо всех думаю, может, и не так понимаю
я дела ваши, а все
мне — близкие, всех жалко, для всех — хорошего
хочется. А вам, Андрюша, — особенно!..
— Пишет.
Я этого не понимаю! — покачав головой, сказал Николай. — Что он — чиж? Посадили в клетку — поет!
Я вот одно понимаю — домой
мне идти не
хочется…
— Когда был
я мальчишкой лет десяти, то
захотелось мне поймать солнце стаканом. Вот взял
я стакан, подкрался и — хлоп по стене! Руку разрезал себе, побили
меня за это. А как побили,
я вышел на двор, увидал солнце в луже и давай топтать его ногами. Обрызгался весь грязью —
меня еще побили… Что
мне делать? Так
я давай кричать солнцу: «А
мне не больно, рыжий черт, не больно!» И все язык ему показывал. Это — утешало.
— А
хочется мне сердце открыть перед вами, чтобы видели вы, как
я желаю вам доброго, хорошего!
— Зовите, как
хочется! — задумчиво сказала мать. — Как
хочется, так и зовите.
Я вот все смотрю на вас, слушаю, думаю. Приятно
мне видеть, что вы знаете пути к сердцу человеческому. Все в человеке перед вами открывается без робости, без опасений, — сама собой распахивается душа встречу вам. И думаю
я про всех вас — одолеют они злое в жизни, непременно одолеют!
— Потом пошел в земский музей. Походил там, поглядел, а сам все думаю — как же, куда
я теперь? Даже рассердился на себя. И очень есть
захотелось! Вышел на улицу, хожу, досадно
мне… Вижу — полицейские присматриваются ко всем. Ну, думаю, с моей рожей скоро попаду на суд божий!.. Вдруг Ниловна навстречу бежит,
я посторонился да за ней, — вот и все!
— Дали бы
мне поесть, — ей-богу, очень
хочется! — неожиданно воскликнул Николай.
— Не надо. Не
хочется уж
мне, напугали
меня криком-то!
— Теперь ото всего дегтем будет вонять у вас… эх! Напрасно все это… Спать
мне не
хочется… Как он насчет середины-то хватил… Черти…
— Другая идея вот:
мне хотелось вас заставить рассказать что-нибудь; во-первых, потому, что слушать менее утомительно; во-вторых, нельзя проговориться; в-третьих, можно узнать чужую тайну; в-четвертых, потому, что такие умные люди, как вы, лучше любят слушателей, чем рассказчиков. Теперь к делу: что вам сказала княгиня Лиговская обо мне?
Неточные совпадения
Хлестаков (пишет). Нет,
мне еще
хочется пожить здесь. Пусть завтра.
Хлестаков. Да что ж жаловаться? Посуди сам, любезный, как же? ведь
мне нужно есть. Этак могу
я совсем отощать.
Мне очень есть
хочется;
я не шутя это говорю.
Мне на родине, // Как всякому крестьянину, //
Хотелось умереть.
Пришел солдат с медалями, // Чуть жив, а выпить
хочется: // —
Я счастлив! — говорит. // «Ну, открывай, старинушка, // В чем счастие солдатское? // Да не таись, смотри!» // — А в том, во-первых, счастие, // Что в двадцати сражениях //
Я был, а не убит! // А во-вторых, важней того, //
Я и во время мирное // Ходил ни сыт ни голоден, // А смерти не дался! // А в-третьих — за провинности, // Великие и малые, // Нещадно бит
я палками, // А хоть пощупай — жив!
Так вот что с парнем сталося. // Пришел в село да, глупенький, // Все сам и рассказал, // За то и сечь надумали. // Да благо подоспела
я… // Силантий осерчал, // Кричит: «Чего толкаешься? // Самой под розги
хочется?» // А Марья, та свое: // «Дай, пусть проучат глупого!» // И рвет из рук Федотушку. // Федот как лист дрожит.