Неточные совпадения
Заунывные, некрасивые звуки путались
в его усах, сбивая с них хлебные крошки, слесарь расправлял волосы бороды и усов
толстыми пальцами и — пел.
Снова раздались шаги
в сенях, дверь торопливо отворилась — мать снова встала. Но, к ее удивлению,
в кухню вошла девушка небольшого роста, с простым лицом крестьянки и
толстой косой светлых волос. Она тихо спросила...
Толстые губы Марьи торопливо шлепались одна о другую, мясистый нос сопел, глаза мигали и косились из стороны
в сторону, выслеживая кого-то на улице.
— Боялся, что ударит офицер! Он — чернобородый,
толстый, пальцы у него
в шерсти, а на носу — черные очки, точно — безглазый. Кричал, топал ногами!
В тюрьме сгною, говорит! А меня никогда не били, ни отец, ни мать, я — один сын, они меня любили.
— Аз есмь! — ответил он, наклоняя свою большую голову с длинными, как у псаломщика, волосами. Его полное лицо добродушно улыбалось, маленькие серые глазки смотрели
в лицо матери ласково и ясно. Он был похож на самовар, — такой же круглый, низенький, с
толстой шеей и короткими руками. Лицо лоснилось и блестело, дышал он шумно, и
в груди все время что-то булькало, хрипело…
Он уставился острыми глазами
в лицо Андрея и ждал, оскалив зубы. Его пестрое лицо было неподвижно, а по
толстым губам пробегала дрожь, точно он ожег их чем-то горячим.
Оставшись один, Весовщиков оглянулся, вытянул ногу, одетую
в тяжелый сапог, посмотрел на нее, наклонился, пощупал руками
толстую икру. Поднял руку к лицу, внимательно оглядел ладонь, потом повернул тылом. Рука была
толстая, с короткими пальцами, покрыта желтой шерстью. Он помахал ею
в воздухе, встал.
Мать вздрогнула, остановилась. Этот крик вызвал
в ней острое чувство злобы. Она взглянула
в опухшее,
толстое лицо калеки, он спрятал голову, ругаясь. Тогда она, ускорив шаг, догнала сына и, стараясь не отставать от него, пошла следом.
А сбоку и немного сзади него тяжело шел рослый бритый человек, с
толстыми седыми усами,
в длинном сером пальто на красной подкладке и с желтыми лампасами на широких штанах. Он тоже, как хохол, держал руки за спиной, высоко поднял густые седые брови и смотрел на Павла.
Толстый судья зевал, прикрывая рот пухлой рукой, рыжеусый побледнел еще более, иногда он поднимал руку и, туго нажимая на кость виска пальцем, слепо смотрел
в потолок жалобно расширенными глазами.
Были и пассажиры, несколько крестьян,
толстый купец
в енотовой шубе, священник с дочерью, рябой девицей, человек пять солдат, суетливые мещане.
Уездный чиновник пройди мимо — я уже и задумывался: куда он идет, на вечер ли к какому-нибудь своему брату или прямо к себе домой, чтобы, посидевши с полчаса на крыльце, пока не совсем еще сгустились сумерки, сесть за ранний ужин с матушкой, с женой, с сестрой жены и всей семьей, и о чем будет веден разговор у них в то время, когда дворовая девка в монистах или мальчик
в толстой куртке принесет уже после супа сальную свечу в долговечном домашнем подсвечнике.
Рядом с рассказчиком встал другой, выше его, глазастый, лысый,
в толстой ватной куртке и серых валенках по колено, с длинным костлявым лицом в рыжеватой, выцветшей бороде. Аккуратный старичок воодушевленно действовал цифрами:
Не отъехал он и 100 шагов, как ему встретилась сопутствуемая опять конвойным с ружьем ломовая телега, на которой лежал другой, очевидно уже умерший арестант. Арестант лежал на спине на телеге, и бритая голова его с черной бородкой, покрытая блинообразной шапкой, съехавшей на лицо до носа, тряслась и билась при каждом толчке телеги. Ломовой извозчик
в толстых сапогах правил лошадью, идя рядом. Сзади шел городовой. Нехлюдов тронул за плечо своего извозчика.
Но самый большой и постоянный доход давала съемщикам торговля вином. Каждая квартира — кабак. В стенах, под полом,
в толстых ножках столов — везде были склады вина, разбавленного водой, для своих ночлежников и для их гостей. Неразбавленную водку днем можно было получить в трактирах и кабаках, а ночью торговал водкой в запечатанной посуде «шланбой».
Неточные совпадения
Так мысль ее далече бродит: // Забыт и свет и шумный бал, // А глаз меж тем с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, // И локтем Таню враз толкнули, // И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где? что там такое?» — // «Ну, что бы ни было, гляди… //
В той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще
в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто?
толстый этот генерал?»
С своей супругою дородной // Приехал
толстый Пустяков; // Гвоздин, хозяин превосходный, // Владелец нищих мужиков; // Скотинины, чета седая, // С детьми всех возрастов, считая // От тридцати до двух годов; // Уездный франтик Петушков, // Мой брат двоюродный, Буянов, //
В пуху,
в картузе с козырьком // (Как вам, конечно, он знаком), // И отставной советник Флянов, // Тяжелый сплетник, старый плут, // Обжора, взяточник и шут.
— Вот он вас проведет
в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил
в свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.)
в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел их
в комнату присутствия, где стояли одни только широкие кресла и
в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе во всех присутственных местах.] и двумя
толстыми книгами, сидел один, как солнце, председатель.
Даже начальство изъяснилось, что это был черт, а не человек: он отыскивал
в колесах, дышлах, [Дышло —
толстая оглобля, прикрепляемая к середине передней оси повозки при парной упряжке.] лошадиных ушах и невесть
в каких местах, куда бы никакому автору не пришло
в мысль забраться и куда позволяется забираться только одним таможенным чиновникам.
Ярб уже успел облобызаться с аглицким псом, с которым, как видно, был знаком уже давно, потому что принял равнодушно
в свою
толстую морду живое лобызанье Азора (так назывался аглицкий пес).