Неточные совпадения
Слова её падали медленно, как осенние листья
в тихий день, но слушать их было приятно. Односложно отвечая, он вспоминал всё, что слышал про эту женщину:
в своё время
город много и злорадно говорил о ней, о том, как она
в первый год по приезде сюда хотела всем нравиться, а муж ревновал её, как он потом начал пить и завёл любовницу, она же со стыда спряталась и точно
умерла — давно уже никто не говорил о ней ни слова.
Хворал он долго, и всё время за ним ухаживала Марья Ревякина, посменно с Лукерьей, вдовой, дочерью Кулугурова. Муж её, бондарь,
умер, опившись на свадьбе у Толоконниковых, а ей село бельмо на глаз, и, потеряв надежду выйти замуж вторично, она ходила по домам, присматривая за больными и детьми, помогая по хозяйству, —
в городе её звали Луша-домовница. Была она женщина толстая, добрая, черноволосая и очень любила выпить, а выпив — весело смеялась и рассказывала всегда об одном: о людской скупости.
С бесплодных лысых холмов плыл на
город серый вечер,
в небе над болотом медленно таяла узкая красная черта, казалось, что небо глубоко ранено, уже истекло кровью, окропив ею острые вершины деревьев, и мертвеет,
умирает.
Прошло более пятидесяти лет. Гроссевич
умер в города Хабаровске в 1917 году, а бухточка, в которую впадает река Ботчи, сохранила его имя и по сие время.
Неточные совпадения
Выдумали, что
в деревне тоска… да я бы
умер от тоски, если бы хотя один день провел
в городе так, как проводят они!
У нас они венчалися, // У нас крестили детушек, // К нам приходили каяться, // Мы отпевали их, // А если и случалося, // Что жил помещик
в городе, // Так
умирать наверное //
В деревню приезжал.
Сколько раз наедине,
в своей комнате, отпущенный наконец «с Богом» натешившейся всласть ватагою гостей, клялся он, весь пылая стыдом, с холодными слезами отчаяния на глазах, на другой же день убежать тайком, попытать своего счастия
в городе, сыскать себе хоть писарское местечко или уж за один раз
умереть с голоду на улице.
Стряпуха
умерла; сам Перфишка собирался уж бросить дом да отправиться
в город, куда его сманивал двоюродный брат, живший подмастерьем у парикмахера, — как вдруг распространился слух, что барин возвращается!
— Ба, — сказал Дронов. — Ничего чрезвычайного — нет. Человек
умер. Сегодня
в этом
городе, наверное, сотни людей
умрут,
в России — сотни тысяч,
в мире — миллионы. И — никому, никого не жалко… Ты лучше спроси-ка у смотрителя водки, — предложил он.