Неточные совпадения
— Ах, вот как! — ласково вскричала попадья, а поп с
дядей засмеялись, переглянувшись, и
дядя как-то особенно
спросил...
— Ты бы, Максим, погодил со словами! — недовольно проворчал Кожемякин, а
дядя Марк, быстрым жестом распахнув бороду,
спросил...
Впутался Максим, начал горячо утверждать, что русские проповедники умнее татар, а
дядя Марк сразу и погасил огонь его,
спросив...
— Пред Максимкой? — не веря своим ушам,
спросил Кожемякин, искоса взглянув на
дядю Марка, а тот, разбрасывая пышную бороду быстрыми движениями руки, тихо упрашивал...
Помолчали. Потом, смущённо глядя в лицо Кожемякина,
дядя Марк, вздохнув,
спросил...
И когда Посулов, видимо, рассчитывая захватить врасплох подпившего, покрасневшего гостя, неожиданно
спросил его: «А что за человек этот попов
дядя, квартирант и дружок твой, которого жандармы увезли?» — Кожемякин горячо и твёрдо ответил...
Он чувствовал, что простая вежливость заставляла его
спросить дядю о Мари, но у него как-то язык на это не поворачивался. Мысль, что она не вышла замуж, все еще не оставляла его, и он отыскивал глазами в комнате какие-нибудь следы ее присутствия, хоть какую-нибудь спицу от вязанья, костяной ножик, которым она разрезывала книги и который обыкновенно забывала в комнате дяди, — но ничего этого не было видно.
Больше ни о чем не хотелось
спрашивать дядю. Грустно было с ним, и жалко было его; все вспоминались бойкие песни и этот звон гитары, сочившийся радостью сквозь мягкую грусть. Не забыл я и веселого Цыгана, не забыл и, глядя на измятую фигуру дяди Якова, думал невольно:
Неточные совпадения
Тут башмачки козловые // Дед внучке торговал, // Пять раз про цену
спрашивал, // Вертел в руках, оглядывал: // Товар первейший сорт! // «Ну,
дядя! два двугривенных // Плати, не то проваливай!» — // Сказал ему купец.
Аркадий притих, а Базаров рассказал ему свою дуэль с Павлом Петровичем. Аркадий очень удивился и даже опечалился; но не почел нужным это выказать; он только
спросил, действительно ли не опасна рана его
дяди? И, получив ответ, что она — самая интересная, только не в медицинском отношении, принужденно улыбнулся, а на сердце ему и жутко сделалось, и как-то стыдно. Базаров как будто его понял.
— А что
дядя? здоров? —
спросил Аркадий, которому, несмотря на искреннюю, почти детскую радость, его наполнявшую, хотелось поскорее перевести разговор с настроения взволнованного на обыденное.
За окном шелестел дождь, гладя стекла. Вспыхнул газовый фонарь, бескровный огонь его осветил мелкий, серый бисер дождевых капель, Лидия замолчала, скрестив руки на груди, рассеянно глядя в окно. Клим
спросил: что такое
дядя Хрисанф?
«Эти славословия не могут нравиться ей», — подумал Клим, наблюдая за Диомидовым, согнувшимся над стаканом.
Дядя Хрисанф устало, жестом кота, стер пот с лица, с лысины, вытер влажную ладонь о свое плечо и
спросил Клима: