В прошлые годы Матвей проводил их в кухне, читая вслух пролог или минеи, в то время как Наталья что-нибудь шила, Шакир занимался делом Пушкаря, а кособокий безродный человек Маркуша, дворник,
сидя на полу, строгал палочки и планки для птичьих клеток, которые делал ловко, щеголевато и прочно.
Неточные совпадения
Вскоре отец захворал, недели две он валялся по
полу своей комнаты
на широкой серой кошме, весь в синих пятнах, и целые дни,
сидя около него, мальчик слушал хриплый голос, часто прерываемый влажным, глухим кашлем.
Однажды он особенно ясно почувствовал её отдалённость от жизни, знакомой ему:
сидел он в кухне, писал письмо, Шакир сводил счёт товара, Наталья шила, а Маркуша
на полу, у печки, строгал свои палочки и рассказывал Борису о человечьих долях.
Вот он
сидит в жарко натопленной комнате отца Виталия, перед ним огромный мужчина в парусиновом подряснике, с засученными по локоть рукавами, с долотом в руке,
на полу стружки, обрубки дерева; отец Виталий любит ульи долбить — выдолбит за год штук десять и дарит их всем, кому надобно.
Часто после беседы с нею, взволнованный и полный грустно-ласкового чувства к людям, запредельным его миру, он уходил в
поле и там,
сидя на холме, смотрел, как наступают
на город сумерки — время, когда светлое и тёмное борются друг с другом; как мирно приходит ночь, кропя землю росою, и — уходит, тихо уступая новому дню.
…Ночь. Лампа зачем-то поставлена
на пол, и изо всех углов комнаты
на её зелёное пятно, подобное зоркому глазу Тиунова, сердито и подстерегающе смотрит тёплая темнота, пропахнувшая нашатырём и квашеной капустой. Босый, без пояса, расстегнув ворот рубахи,
на стуле в ногах кровати
сидит Максим, то наклоняя лохматую голову, то взмахивая ею.
На кладбище не взошёл Шакир, зарыли без него, а я, его не видя, испугался, побежал искать и земли горсть
на гроб не бросил, не успел. Он за оградой в
поле на корточках
сидел, молился; повёл его домой, и весь день толковали. Очень милый, очень хороший он человек, чистая душа. Плакал и рассказывал...
В течение первого дня он раза два подшутил над Максимом, а вечером, в кухне, уже
сидел на корточках перед его сундуком, разбирал книжки и, небрежно швыряя их
на пол, говорил...
Но раньше, чем лошадь достигла его, он перенёсся в баню, где с каменки удушливо растекался жгучий пар хлебного кваса, а рядом с ним
на мокром
полу сидел весь в язвах человек с лицом Дроздова, дёргал себя за усы и говорил жутким голосом...
Набежало множество тёмных людей без лиц. «Пожар!» — кричали они в один голос, опрокинувшись
на землю, помяв все кусты, цепляясь друг за друга, хватая Кожемякина горячими руками за лицо, за грудь, и помчались куда-то тесной толпою, так быстро, что остановилось сердце. Кожемякин закричал, вырываясь из крепких объятий горбатого Сени, вырвался, упал, ударясь головой, и — очнулся
сидя, опираясь о
пол руками, весь облепленный мухами, мокрый и задыхающийся.
«Кожемякин
сидел в этой углублённой тишине, бессильный, отяжелевший, пытаясь вспомнить что-нибудь утешительное, но память упорно останавливалась
на одном: идёт он
полем ночью среди шершавых бесплодных холмов, темно и мертвенно пустынно кругом, в мутном небе трепещут звёзды, туманно светится изогнутая полоса Млечного Пути, далеко впереди приник к земле город, точно распятый по ней, и отовсюду кто-то невидимый, как бы распростёртый по всей земле, шепчет, просит...
Он стряхнул слёзы
на пол, закрыл глаза и так
сидел долго, беспомощный, обиженный, в этом настроении прожил весь следующий день, а к вечеру явилась Люба с книжкой в руках.
— Всё-таки это приятно — глупости говорить! Вот тоже я люблю
сидеть на окнах, а это считается неприлично. Если бы у меня был свой дом — одна стена была бы вся стеклянная, чтобы всё видеть. Вы любите город? Я очень люблю: такой он милый и смешной, точно игрушечный. Издали, с
поля, дома — как грибы, высыпанные из лукошка
на меже…
Неточные совпадения
Опомнилась, глядит Татьяна: // Медведя нет; она в сенях; // За дверью крик и звон стакана, // Как
на больших похоронах; // Не видя тут ни капли толку, // Глядит она тихонько в щелку, // И что же видит?.. за столом //
Сидят чудовища кругом: // Один в рогах, с собачьей мордой, // Другой с петушьей головой, // Здесь ведьма с козьей бородой, // Тут остов чопорный и гордый, // Там карла с хвостиком, а вот // Полу-журавль и полу-кот.
Самая маленькая девочка, лет шести, спала
на полу, как-то
сидя, скорчившись и уткнув голову в диван.
Пол сама моет и
на черном хлебе
сидит, а неуважения к себе не допустит.
Захар, произведенный в мажордомы, с совершенно седыми бакенбардами, накрывает стол, с приятным звоном расставляет хрусталь и раскладывает серебро, поминутно роняя
на пол то стакан, то вилку; садятся за обильный ужин; тут
сидит и товарищ его детства, неизменный друг его, Штольц, и другие, все знакомые лица; потом отходят ко сну…
Он с любовью смотрел
на стул, где она
сидела, и вдруг глаза его заблистали:
на полу, около стула, он увидел крошечную перчатку.