Неточные совпадения
Ему хотелось уложить все свои думы правильно и неподвижно, чтобы навсегда схоронить под ними тревожное чувство, всё более разраставшееся в груди. Хотелось покоя, тихой жизни, но что-то мешало этому. И, рассматривая сквозь ресницы крепкую
фигуру Максима, он подумал, что, пожалуй, именно этот парень и есть источник тревоги, что он будит в душе что-то
новое, непонятное ещё, но уже — обидное.
Властно захватило
новое, неизведанное чувство: в приятном остром напряжении, вытянув шею, он всматривался в темноту, стараясь выделить из неё знакомую коренастую
фигуру. Так, точно собака на охоте, он крался, думая только о том, чтобы его не заметили, вздрагивая и останавливаясь при каждом звуке, и вдруг впереди резко звякнуло кольцо калитки, взвизгнули петли, он остановился удивлённый, прислушался — звук шагов Максима пропал.
Петр Степанович быстро обернулся. На пороге, из темноты, выступила
новая фигура — Федька, в полушубке, но без шапки, как дома. Он стоял и посмеивался, скаля свои ровные белые зубы. Черные с желтым отливом глаза его осторожно шмыгали по комнате, наблюдая господ. Он чего-то не понимал; его, очевидно, сейчас привел Кириллов, и к нему-то обращался его вопросительный взгляд; стоял он на пороге, но переходить в комнату не хотел.
Дело в том, что прежде чем Лара приступила к Подозерову с решительным словом, на крыльце деревянного домика, занимаемого Андреем Ивановичем, послышались тяжелые шаги, и в тот момент, когда взволнованная генеральша отошла к стене, в темной передней показалась еще
новая фигура, которой нельзя было ясно разглядеть, но которую сердце майорши назвало ей по имени.
Неточные совпадения
Он вздрагивал при каждом шорохе, при каждой
новой жидовской
фигуре, показывавшейся в конце улицы.
Он как бы снимал с нее те покровы, из-за которых она не вся была видна; каждая
новая черта только больше выказывала всю
фигуру во всей ее энергической силе, такою, какою она явилась ему вдруг от произведенного стеарином пятна.
В его лице и
фигуре, от коротко обстриженных черных волос и свежевыбритого подбородка до широкого с иголочки
нового мундира, всё было просто и вместе изящно.
«Демократия, — соображал Клим Иванович Самгин, проходя мимо фантастически толстых
фигур дворников у ворот каменных домов. — Заслуживают ли эти люди, чтоб я встал во главе их?» Речь Розы Грейман, Поярков, поведение Таисьи — все это само собою слагалось в нечто единое и нежелаемое. Вспомнились слова кадета, которые Самгин мимоходом поймал в вестибюле Государственной думы: «Признаки
новой мобилизации сил, враждебных здравому смыслу».
От плоти демонстрантов отрывались, отскакивали отдельные куски,
фигуры, смущенно усмехаясь или угрюмо хмурясь, шли мимо Самгина, но навстречу им бежали, вливались в массу десятки
новых людей.