Говоря о колдовстве, она понижала голос до жуткого шёпота, её круглые розовые щёки и полная, налитая жиром шея бледнели, глаза почти закрывались, в словах шелестело что-то безнадёжное и покорное. Она рассказывала, как ведуны вырезывают человечий след и наговорами на нём сушат
кровь человека, как пускают по ветру килы [Кила — грыжа — Ред.] и лихорадки на людей, загоняют под копыта лошадей гвозди, сделанные из гробовой доски, а ночью в стойло приходит мертвец, хозяин гроба, и мучает лошадь, ломая ей ноги.
Неточные совпадения
Я хошь и солдат, ну, стало мне жалко глупых этих
людей: бабы, знаешь, плачут, ребятишки орут, рожи эти в
крови — нехорошо, стыдно как-то!
Что
люди дрались — это было в порядке жизни; он много раз видел, как в праздники рабочие, напившись вина, колотили друг друга, пробуя силу и ловкость; видел и злые драки, когда
люди, сцепившись подобно псам, катались по земле бесформенным комом, яростно скрипя зубами и вытаращив налитые
кровью, дикие глаза.
Но теперь, когда он видел, как деловито, истово и беззлобно били
человека насмерть, забавляясь избиением, как игрой, — теперь Матвей тяжело почувствовал страх перед
людьми, спокойно отиравшими о свои грязные портки пальцы, вымазанные
кровью товарища по работе.
Приоткрыв калитку, Матвей выглянул во тьму пустынной улицы; ему представилось, как поползёт вдоль неё этот изломанный
человек, теряя
кровь, и — наверное — проснутся собаки, завоют, разбуженные её тёплым запахом.
Большинство молчало, пристально глядя на землю, обрызганную
кровью и мозгом, в широкую спину трупа и в лицо беседовавших
людей. Казалось, что некоторые усиленно стараются навсегда запомнить все черты смерти и все речи, вызванные ею.
А Матвей стоял у печи и чувствовал себя бессильным помочь этой паре нужных ему, близких
людей, молчал, стыдясь глядеть на их слёзы и
кровь.
Ходил по улицам в безобразном виде, глаза
кровью налиты, тело наго, останавливал
людей и жаловался...
Ибо, унаследовав великие труды
людей прошлого, многострадальных предков наших, живя на
крови и костях их, мы, пользуясь всем прекрасным, ничего не хотим делать к умножению его ни для себя, ни для потомков наших — это свободно может быть названо поведением свиньи под дубом вековым, говорю я и — буду говорить!
И это будет не за то, что мы били в
кровь людей, лишенных возможности защищаться, и не за то, что нам, во имя чести мундира, проходило безнаказанным оскорбление женщин, и не за то, что мы, опьянев, рубили в кабаках в окрошку всякого встречного и поперечного.
Шалости прошлого въедчивы; однажды войдя в плоть и
кровь человека, они извлекаются оттуда тем с большим трудом, что в общепринятой номенклатуре носят наименование шалостей, а не преступлений.
Неточные совпадения
— Это так… не беспокойтесь. Это
кровь оттого, что вчера, когда я шатался несколько в бреду, я наткнулся на одного раздавленного
человека… чиновника одного…
Стало быть, кроме найма квартиры и разговоров о
крови, этот
человек ничего не может рассказать.
Раскольников протеснился, по возможности, и увидал, наконец, предмет всей этой суеты и любопытства. На земле лежал только что раздавленный лошадьми
человек, без чувств, по-видимому, очень худо одетый, но в «благородном» платье, весь в
крови. С лица, с головы текла
кровь; лицо было все избито, ободрано, исковеркано. Видно было, что раздавили не на шутку.
Но породниться родством по душе, а не по
крови, может один только
человек.
Тихо склонился он на руки подхватившим его козакам, и хлынула ручьем молодая
кровь, подобно дорогому вину, которое несли в склянном сосуде из погреба неосторожные слуги, поскользнулись тут же у входа и разбили дорогую сулею: все разлилось на землю вино, и схватил себя за голову прибежавший хозяин, сберегавший его про лучший случай в жизни, чтобы если приведет Бог на старости лет встретиться с товарищем юности, то чтобы помянуть бы вместе с ним прежнее, иное время, когда иначе и лучше веселился
человек…