Но открыв незапертую калитку, он остановился испуганный, и сердце его упало: по двору встречу ему шёл Максим в новой синей рубахе, причёсанный и чистенький, точно собравшийся к венцу. Он
взглянул в лицо хозяина, приостановился, приподнял плечи и волком прошёл в дом, показав Кожемякину широкую спину и крепкую шею, стянутую воротом рубахи.
Неточные совпадения
Кровь бросилась
в лицо юноши; незаметно
взглянув на мачеху, он увидал, что губы её плотно сжаты, а
в глазах светится что-то незнакомое, острое. А Савелий Кожемякин добродушно говорил...
Матвей посмотрел
в небо — около луны,
в синей пустоте, трепетно разгоралась золотая звезда. Он снова
взглянул в круглое
лицо мачехи, спрашивая...
Придя
в кухню к ужину, Матвей
взглянул на осунувшееся, печальное
лицо татарина и снова почувствовал
в груди тяжёлый прибой злобы.
Взглянув через плечи людей
в тёмное
лицо усопшего, молодой хозяин тупо прибавил...
— Моё почтение! — неестественно громко вскричал поп, вскакивая на ноги; бледное, усталое
лицо Горюшиной вспыхнуло румянцем, она села прямо и молча, не
взглянув в глаза гостя, протянула ему руку, а попадья, опустив газету на колени, не своим голосом спросила...
Кожемякин снял картуз, с улыбкой
взглянул в знакомое, доброе
лицо и увидел, что сегодня оно странно похоже на
лицо попадьи, — такое же гладкое и скучное.
Андрий стоял ни жив ни мертв, не имея духа
взглянуть в лицо отцу. И потом, когда поднял глаза и посмотрел на него, увидел, что уже старый Бульба спал, положив голову на ладонь.
Она вынула из-под платка корнет, сделанный из красной бумаги, в котором были две карамельки и одна винная ягода, и дрожащей рукой подала его мне. У меня недоставало сил
взглянуть в лицо доброй старушке; я, отвернувшись, принял подарок, и слезы потекли еще обильнее, но уже не от злости, а от любви и стыда.
Протирая пальцами глаза, он пошел в двери налево, Самгин сунул ему бумаги Туробоева, он мельком, воспаленными глазами
взглянул в лицо Самгина, на бумаги и молча скрылся вместе с Морозовым за дверями.
Неточные совпадения
Всё хлопает. Онегин входит, // Идет меж кресел по ногам, // Двойной лорнет скосясь наводит // На ложи незнакомых дам; // Все ярусы окинул взором, // Всё видел:
лицами, убором // Ужасно недоволен он; // С мужчинами со всех сторон // Раскланялся, потом на сцену //
В большом рассеянье
взглянул, // Отворотился — и зевнул, // И молвил: «Всех пора на смену; // Балеты долго я терпел, // Но и Дидло мне надоел».
Нужно заметить, что у некоторых дам, — я говорю у некоторых, это не то, что у всех, — есть маленькая слабость: если они заметят у себя что-нибудь особенно хорошее, лоб ли, рот ли, руки ли, то уже думают, что лучшая часть
лица их так первая и бросится всем
в глаза и все вдруг заговорят
в один голос: «Посмотрите, посмотрите, какой у ней прекрасный греческий нос!» или: «Какой правильный, очаровательный лоб!» У которой же хороши плечи, та уверена заранее, что все молодые люди будут совершенно восхищены и то и дело станут повторять
в то время, когда она будет проходить мимо: «Ах, какие чудесные у этой плечи», — а на
лицо, волосы, нос, лоб даже не
взглянут, если же и
взглянут, то как на что-то постороннее.
Но замечательно, что
в словах его была все какая-то нетвердость, как будто бы тут же сказал он сам себе: «Эх, брат, врешь ты, да еще и сильно!» Он даже не
взглянул на Собакевича и Манилова из боязни встретить что-нибудь на их
лицах.
«Вот, посмотри, — говорил он обыкновенно, поглаживая его рукою, — какой у меня подбородок: совсем круглый!» Но теперь он не
взглянул ни на подбородок, ни на
лицо, а прямо, так, как был, надел сафьяновые сапоги с резными выкладками всяких цветов, какими бойко торгует город Торжок благодаря халатным побужденьям русской натуры, и, по-шотландски,
в одной короткой рубашке, позабыв свою степенность и приличные средние лета, произвел по комнате два прыжка, пришлепнув себя весьма ловко пяткой ноги.
Прошло минут пять. Он все ходил взад и вперед, молча и не
взглядывая на нее. Наконец, подошел к ней, глаза его сверкали. Он взял ее обеими руками за плечи и прямо посмотрел
в ее плачущее
лицо. Взгляд его был сухой, воспаленный, острый, губы его сильно вздрагивали… Вдруг он весь быстро наклонился и, припав к полу, поцеловал ее ногу. Соня
в ужасе от него отшатнулась, как от сумасшедшего. И действительно, он смотрел, как совсем сумасшедший.