Неточные совпадения
— Я — читала, — не сразу отозвалась девушка. — Но, видите ли: слишком обнаженные слова не доходят до моей души. Помните у Тютчева: «Мысль изреченная есть ложь». Для меня Метерлинк более философ,
чем этот грубый и злой немец. Пропетое слово глубже, значительней сказанного. Согласитесь,
что только величайшее искусство — музыка — способна
коснуться глубин души.
Клим услышал нечто полупонятное, как бы некий вызов или намек. Он вопросительно взглянул на девушку, но она смотрела в книгу. Правая рука ее блуждала в воздухе, этой рукой, синеватой в сумраке и как бы бестелесной, Нехаева
касалась лица своего, груди, плеча, точно она незаконченно крестилась или хотела убедиться в том,
что существует.
«Ясно,
что он возится с рабочими. И, если его арестуют, это может
коснуться и меня: братья, живем под одной крышей…»
— Камень — дурак. И дерево — дурак. И всякое произрастание — ни к
чему, если нет человека. А ежели до этого глупого материала
коснутся наши руки, — имеем удобные для жилья дома, дороги, мосты и всякие вещи, машины и забавы, вроде шашек или карт и музыкальных труб. Так-то. Я допрежде сектантом был, сютаевцем, а потом стал проникать в настоящую философию о жизни и — проник насквозь, при помощи неизвестного человека.
Он понимал,
что обыск не
касается его, чувствовал себя спокойно, полусонно. У двери в прихожую сидел полицейский чиновник, поставив шашку между ног и сложив на эфесе очень красные кисти рук, дверь закупоривали двое неподвижных понятых. В комнатах, позванивая шпорами, рылись жандармы, передвигая мебель, снимая рамки со стен; во всем этом для Самгина не было ничего нового.
Ее голубые глаза были даже красноречивы, темнея в минуты возбуждения досиня; тогда они смотрели так тепло,
что хотелось
коснуться до них пальцем, чтоб ощутить эту теплоту.
— А ты
чего смотрел, морда? — спросил офицер и, одной рукой разглаживая усы, другой
коснулся револьвера на боку, — люди отодвинулись от него, несколько человек быстро пошли назад к поезду; жандарм обиженно говорил...
«
Чего я испугался? — соображал Самгин, медленно шагая. — Нехорош, сказала она…
Что это значит? Равнодушная корова», — обругал он Марину, но тотчас же почувствовал,
что его раздражение не
касается этой женщины.
— Это — очень верно! — согласился Кормилицын и выразил сожаление,
что художественная литература не
касается сектантского движения, обходит его.
— Не совсем обошла, некоторые —
касаются, — сказала Марина, выговорив слово «
касаются» с явной иронией, а Самгин подумал,
что все,
что она говорит, рассчитано ею до мелочей, взвешено. Кормилицыну она показывает,
что на собрании убогих людей она такая же гостья, как и он. Когда писатель и Лидия одевались в магазине, она сказала Самгину,
что довезет его домой, потом пошепталась о чем-то с Захарием, который услужливо согнулся перед нею.
За книгами он стал еще более незаметен. Никогда не спрашивал ни о
чем,
что не
касалось его обязанностей, и лишь на второй или третий день, после того как устроился в углу, робко осведомился...
Ее устойчиво спокойное отношение к действительности возмущало Самгина, но он молчал, понимая,
что возмущается не только от ума, а и от зависти. События проходили над нею, точно облака и,
касаясь ее, как тени облаков, не омрачали настроения; спокойно сообщив: «Лидия рассказывает, будто Государственный совет хотели взорвать. Не удалось», — она задумчиво спросила...
— Вы, разумеется, знаете,
что Локтев — юноша очень способный и душа — на редкость чистая. Но жажда знания завлекла его в кружок гимназистов и гимназисток — из богатых семей; они там, прикрываясь изучением текущей литературы… тоже литература, я вам скажу! — почти вскрикнул он, брезгливо сморщив лицо. — На самом деле это — болваны и дурехи с преждевременно развитым половым любопытством, — они там… — Самойлов быстро покрутил рукою над своей головой. — Вообще там обнажаются,
касаются и… черт их знает
что!
— Многие предсказывают,
что Россия обанкротится, — поспешно сказала она и,
касаясь его руки, спросила...
Но он все взвизгивал, выл. Самгин почувствовал,
что его плеча
коснулась чья-то рука. Это — Елена.
Он не мог бы назвать себя человеком равнодушным, ибо все,
что непосредственно
касалось его личности, очень волновало его.
— Хотя, в сущности,
что вы будете делать здесь? Впрочем — это меня не
касается. Позовем хозяйку.
— Разве? — шутливо и громко спросил Спивак, настраивая балалайку. Самгин заметил,
что солдаты смотрят на него недружелюбно, как на человека, который мешает. И особенно пристально смотрели двое: коренастый, толстогубый, большеглазый солдат с подстриженными усами рыжего цвета, а рядом с ним прищурился и закусил губу человек в синей блузе с лицом еврейского типа.
Коснувшись пальцем фуражки, Самгин пошел прочь, его проводил возглас...
Неточные совпадения
Мы все учились понемногу // Чему-нибудь и как-нибудь, // Так воспитаньем, слава богу, // У нас немудрено блеснуть. // Онегин был, по мненью многих // (Судей решительных и строгих), // Ученый малый, но педант. // Имел он счастливый талант // Без принужденья в разговоре //
Коснуться до всего слегка, // С ученым видом знатока // Хранить молчанье в важном споре // И возбуждать улыбку дам // Огнем нежданных эпиграмм.
Хотя, конечно, они лица не так заметные, и то,
что называют второстепенные или даже третьестепенные, хотя главные ходы и пружины поэмы не на них утверждены и разве кое-где
касаются и легко зацепляют их, — но автор любит чрезвычайно быть обстоятельным во всем и с этой стороны, несмотря на то
что сам человек русский, хочет быть аккуратен, как немец.
Что же
касается до обысков, то здесь, как выражались даже сами товарищи, у него просто было собачье чутье: нельзя было не изумиться, видя, как у него доставало столько терпения, чтобы ощупать всякую пуговку, и все это производилось с убийственным хладнокровием, вежливым до невероятности.
Именно, когда представитель всех полковников-брандеров, наиприятнейший во всех поверхностных разговорах обо всем, Варвар Николаич Вишнепокромов приехал к нему затем именно, чтобы наговориться вдоволь,
коснувшись и политики, и философии, и литературы, и морали, и даже состоянья финансов в Англии, он выслал сказать,
что его нет дома, и в то же время имел неосторожность показаться перед окошком.
В голове просто ничего, как после разговора с светским человеком: всего он наговорит, всего слегка
коснется, все скажет,
что понадергал из книжек, пестро, красно, а в голове хоть бы что-нибудь из того вынес, и видишь потом, как даже разговор с простым купцом, знающим одно свое дело, но знающим его твердо и опытно, лучше всех этих побрякушек.