Неточные совпадения
— Ваша фамилия? — спросил его жандармский офицер и, отступив от кровати на шаг,
встал рядом с человеком в судейском мундире; сбоку от них стоял молодой
солдат, подняв руку со свечой без подсвечника, освещая лицо Клима; дверь в столовую закрывала фигура другого жандарма.
— «Значит — не желаешь стрелять?» — «Никак нет!» — «Значит — становись на то же место!» Н-ну, пошел Олеша,
встал рядом с расстрелянным, перекрестился. Тут — дело минутное: взвод — пли! Вот те и Христос! Христос
солдату не защита, нет!
Солдат — человек беззаконный…
Самгин
встал, подошел к окну — по улице шли, вразброд,
солдаты; передний что-то кричал, размахивая ружьем. Самгин вслушался — и понял...
— Отвечая, не следует
вставать предо мною: ты — не
солдат, я — не офицер.
Самгин
встал, вышел из барака, пошел по тропе вдоль рельс, отойдя версты полторы от станции, сел на шпалы и вот сидел, глядя на табор
солдат, рассеянный по равнине. Затем
встал не легкий для Клима Ивановича вопрос: кто более герой — поручик Петров или Антон Тагильский?
Самгин
встал и быстро пошел вслед за
солдатом, а тот, должно быть, подумав, что барин догоняет его, — остановился, ожидая.
Неточные совпадения
Он спал на голой земле и только в сильные морозы позволял себе укрыться на пожарном сеновале; вместо подушки клал под головы́ камень;
вставал с зарею, надевал вицмундир и тотчас же бил в барабан; курил махорку до такой степени вонючую, что даже полицейские
солдаты и те краснели, когда до обоняния их доходил запах ее; ел лошадиное мясо и свободно пережевывал воловьи жилы.
Сколько я ни просил жандарма, он печку все-таки закрыл. Мне становилось не по себе, в голове кружилось, я хотел
встать и постучать
солдату; действительно
встал, но этим и оканчивается все, что я помню…
Утром, перед тем как
встать в угол к образам, он долго умывался, потом, аккуратно одетый, тщательно причесывал рыжие волосы, оправлял бородку и, осмотрев себя в зеркало, одернув рубаху, заправив черную косынку за жилет, осторожно, точно крадучись, шел к образам. Становился он всегда на один и тот же сучок половицы, подобный лошадиному глазу, с минуту стоял молча, опустив голову, вытянув руки вдоль тела, как
солдат. Потом, прямой и тонкий, внушительно говорил:
Хозяин с гостем маленько соснули.
Встали, умылись, со сна бражки напились, и позвал староста
солдата на беседу возле кабака. Пошли.
— Подбирай ноги! — закричали друг другу
солдаты, только-что он
встал, и ноги, поджимаясь, дали ему дорогу.