Неточные совпадения
— Знаете, есть эдакие девицы с недостаточками; недостаточек никто бы и не заметил, но девица сама предваряет:
смотрите, носик
у меня не удался, но зато остальное…
— Странное лицо
у Макарова. Такое раздражающее, если
смотреть в профиль. Но анфас — лицо другого человека.
Я не говорю, что он двуличен в смысле нелестном для него. Нет, он… несчастливо двуличен…
— Ну, вот! Жених — пропал, а
у меня будет насморк и бронхит. Клим, не смей
смотреть на
меня бесстыжими глазами!
— И, кроме того, Иноков пишет невозможные стихи, просто, знаете, смешные стихи. Кстати,
у меня накопилось несколько аршин стихотворений местных поэтов, — не хотите ли
посмотреть? Может быть, найдете что-нибудь для воскресных номеров. Признаюсь,
я плохо понимаю новую поэзию…
— Не знаю, — сказала Гогина. — Но
я много видела и вижу этих ветеранов революции. Романтизм
у них выхолощен, и осталась на месте его мелкая, личная злость.
Посмотрите, как они не хотят понять молодых марксистов, именно — не хотят.
— А вам — зачем старосту? — спросил печник. — Пачпорт и
я могу
посмотреть. Грамотный. Наказано —
смотреть пачпорта
у проходящих, проезжающих, — говорил он, думая явно о чем-то другом. — Вы — от земства, что ли, едете?
— Сколько раз
я говорила тебе это, — отозвалась Варвара; вышло так, как будто она окончила его фразу. Самгин
посмотрел на нее, хотел что-то сказать, но не сказал ничего, отметил только, что жена пополнела и, должно быть, от этого шея стала короче
у нее.
— Затем выбегает в соседнюю комнату, становится на руки, как молодой негодяй, ходит на руках и сам на себя в низок зеркала
смотрит. Но — позвольте! Ему — тридцать четыре года, бородка солидная и даже седые височки. Да-с! Спрашивают… спрашиваю его: «Очень хорошо, Яковлев, а зачем же ты вверх ногами ходил?» — «Этого, говорит,
я вам объяснить не могу, но такая
у меня примета и привычка, чтобы после успеха в деле пожить минуточку вниз головою».
— Да так…
посмотреть, — устало ответил Иноков и, позевнув, продолжал: — Вот и сюда приехал вчера, тоже не знаю зачем. Все здесь известно
мне, никого
у меня нет.
— Ну? Что? — спросила она и, махнув на него салфеткой, почти закричала: — Да сними ты очки! Они
у тебя как на душу надеты — право! Разглядываешь, усмехаешься…
Смотри, как бы над тобой не усмехнулись! Ты — хоть на сегодня спусти себя с цепочки. Завтра
я уеду, когда еще встретимся, да и — встретимся ли? В Москве
у тебя жена, там
я тебе лишняя.
—
У Моти был дружок, слесарь, учился
у Шанявского, угрюмый такой, грубый,
смотрел на
меня презрительно.
— Аз не пышем, — сказал он, и от широкой, самодовольной улыбки глаза его стали ясными, точно
у ребенка. Заметив, что барин
смотрит на него вопросительно, он, не угашая улыбки, спросил: — Не понимаете? Это — болгарский язык будет, цыганский. Болгаре не говорят «
я», — «аз» говорят они. А курить, по-ихнему, — пыхать.
— Просто — до ужаса… А говорят про него, что это — один из крупных большевиков… Вроде полковника
у них. Муж сейчас приедет, — его ждут,
я звонила ему, — сказала она ровным, бесцветным голосом,
посмотрев на дверь в приемную мужа и, видимо, размышляя: закрыть дверь или не надо? Небольшого роста, но очень стройная, она казалась высокой, в красивом лице ее было что-то детски неопределенное, синеватые глаза
смотрели вопросительно.
— Кажется, ей жалко было
меня, а
мне — ее. Худые башмаки…
У нее замечательно красивая ступня, пальчики эдакие аккуратные… каждый по-своему — молодец. И вся она — красивая, эх как! Будь кокоткой — нажила бы сотни тысяч, — неожиданно заключил он и даже сам, должно быть, удивился, — как это он сказал такую дрянь? Он
посмотрел на Самгина, открыв рот, но Клим Иванович, нахмурясь, спросил...
— Хорошо, похлопочу. Только ты смотри,
смотри у меня! Ну, ну, не оправдывайся… Бог с тобой, Бог с тобой!.. Только вперед смотри, а то, ей-богу, Митя, несдобровать тебе, — ей-богу, пропадешь. Не все же мне тебя на плечах выносить… я и сам человек не властный. Ну, ступай теперь с Богом.
Неточные совпадения
— Пожалуй,
я тебе дам девчонку; она
у меня знает дорогу, только ты
смотри! не завези ее,
у меня уже одну завезли купцы.
Нужно заметить, что
у некоторых дам, —
я говорю
у некоторых, это не то, что
у всех, — есть маленькая слабость: если они заметят
у себя что-нибудь особенно хорошее, лоб ли, рот ли, руки ли, то уже думают, что лучшая часть лица их так первая и бросится всем в глаза и все вдруг заговорят в один голос: «
Посмотрите,
посмотрите, какой
у ней прекрасный греческий нос!» или: «Какой правильный, очаровательный лоб!»
У которой же хороши плечи, та уверена заранее, что все молодые люди будут совершенно восхищены и то и дело станут повторять в то время, когда она будет проходить мимо: «Ах, какие чудесные
у этой плечи», — а на лицо, волосы, нос, лоб даже не взглянут, если же и взглянут, то как на что-то постороннее.
— Как? — сказал Тентетников,
смотря пристально в глаза Чичикову. — Вы хотите, чтобы <
я> продолжал бывать
у него после такого поступка?
«Вот,
посмотри, — говорил он обыкновенно, поглаживая его рукою, — какой
у меня подбородок: совсем круглый!» Но теперь он не взглянул ни на подбородок, ни на лицо, а прямо, так, как был, надел сафьяновые сапоги с резными выкладками всяких цветов, какими бойко торгует город Торжок благодаря халатным побужденьям русской натуры, и, по-шотландски, в одной короткой рубашке, позабыв свою степенность и приличные средние лета, произвел по комнате два прыжка, пришлепнув себя весьма ловко пяткой ноги.
Засверкали глазенки
у татарчонка, а Печорин будто не замечает;
я заговорю о другом, а он,
смотришь, тотчас собьет разговор на лошадь Казбича. Эта история продолжалась всякий раз, как приезжал Азамат. Недели три спустя стал
я замечать, что Азамат бледнеет и сохнет, как бывает от любви в романах-с. Что за диво?..