Неточные совпадения
— Ну, пусть не так! — равнодушно соглашался Дмитрий,
и Климу казалось, что, когда брат рассказывает даже именно так,
как было, он все
равно не верит в то, что говорит. Он знал множество глупых
и смешных анекдотов, но рассказывал не смеясь, а
как бы даже конфузясь. Вообще в нем явилась непонятная Климу озабоченность,
и людей на улицах он рассматривал таким испытующим взглядом,
как будто считал необходимым понять каждого из шестидесяти тысяч жителей города.
— Странная привычка — читать, — заговорила Лидия. — Все
равно как жить на чужой счет.
И все друг друга спрашивают: читал, читала, читали?
— На кой дьявол нужна наша интеллигенция при таком мужике? Это все
равно как деревенские избы перламутром украшать. Прекраснодушие, сердечность, романтизм
и прочие пеперменты, уменье сидеть в тюрьмах, жить в гиблых местах ссылки, писать трогательные рассказы
и статейки. Страстотерпцы, преподобные
и тому подобные. В общем — незваные гости.
— Да? Ну все
равно. Удивительно пел русские песни
и смотрел на меня,
как мальчишка на пряник.
— Конечно, смешно, — согласился постоялец, — но, ей-богу, под смешным словом мысли у меня серьезные.
Как я прошел
и прохожу широкий слой жизни, так я вполне вижу, что людей, не умеющих управлять жизнью, никому не жаль
и все понимают, что хотя он
и министр, но — бесполезность!
И только любопытство, все
равно как будто убит неизвестный, взглянут на труп, поболтают малость о причине уничтожения
и отправляются кому куда нужно: на службу, в трактиры, а кто — по чужим квартирам, по воровским делам.
Самгин сел, пытаясь снять испачканный ботинок
и боясь испачкать руки. Это напомнило ему Кутузова. Ботинок упрямо не слезал с ноги, точно прирос к ней. В комнате сгущался кисловатый запах. Было уже очень поздно, да
и не хотелось позвонить, чтоб пришел слуга, вытер пол. Не хотелось видеть человека, все
равно —
какого.
— Если б не этот случай — роженица, я все
равно пришел бы к тебе. Надо поговорить по душе, есть такая потребность. Тебе, Клим, я — верю…
И не верю, так же
как себе…
«За внешней грубостью — добрая, мягкая душа. Тип Тани Куликовой, Любаши Сомовой, Анфимьевны. Тип человека, который чувствует себя созданным для того, чтоб служить, — определял он, поспешно шагая
и невольно оглядываясь: провожает его какой-нибудь субъект? — Служить — все
равно кому. Митрофанов тоже человек этой категории. Не изжито древнее, рабское, христианское. Исааки,
как говорил отец…»
Ты видишь,
как Шемякин ухаживает за мной, а он — негодяй,
и мне очень обидно, конечно, что тебе все
равно,
как негодяй обращается со мной.
— Да поди ты к чертям! — крикнул Дронов, вскочив на ноги. — Надоел…
как гусь! Го-го-го… Воевать хотим — вот это преступление, да-а! Еще Извольский говорил Суворину в восьмом году, что нам необходима удачная война все
равно с кем, а теперь это убеждение большинства министров, монархистов
и прочих… нигилистов.
При имении находилась тогда тетушка; то есть она мне не тетушка, а сама помещица; но, не знаю почему, все всю жизнь ее звали тетушкой, не только моей, но и вообще,
равно как и в семействе Версилова, которому она чуть ли и в самом деле не сродни.
К тому же мое описание вышло бы отчасти и лишним, потому что в речах прокурора и защитника, когда приступили к прениям, весь ход и смысл всех данных и выслушанных показаний были сведены как бы в одну точку с ярким и характерным освещением, а эти две замечательные речи я, по крайней мере местами, записал в полноте и передам в свое время,
равно как и один чрезвычайный и совсем неожиданный эпизод процесса, разыгравшийся внезапно еще до судебных прений и несомненно повлиявший на грозный и роковой исход его.
Неточные совпадения
Смотритель подумал с минуту
и отвечал, что в истории многое покрыто мраком; но что был, однако же, некто Карл Простодушный, который имел на плечах хотя
и не порожний, но все
равно как бы порожний сосуд, а войны вел
и трактаты заключал.
Излишняя тучность точно так же,
как и излишняя скаредность,
равно могут иметь неприятные последствия.
― Ну,
как же! Ну, князь Чеченский, известный. Ну, всё
равно. Вот он всегда на бильярде играет. Он еще года три тому назад не был в шлюпиках
и храбрился.
И сам других шлюпиками называл. Только приезжает он раз, а швейцар наш… ты знаешь, Василий? Ну, этот толстый. Он бонмотист большой. Вот
и спрашивает князь Чеченский у него: «ну что, Василий, кто да кто приехал? А шлюпики есть?» А он ему говорит: «вы третий». Да, брат, так-то!
— Я не знаю! — вскакивая сказал Левин. — Если бы вы знали,
как вы больно мне делаете! Всё
равно,
как у вас бы умер ребенок, а вам бы говорили: а вот он был бы такой, такой,
и мог бы жить,
и вы бы на него радовались. А он умер, умер, умер…
Главные качества Степана Аркадьича, заслужившие ему это общее уважение по службе, состояли, во-первых, в чрезвычайной снисходительности к людям, основанной в нем на сознании своих недостатков; во-вторых, в совершенной либеральности, не той, про которую он вычитал в газетах, но той, что у него была в крови
и с которою он совершенно
равно и одинаково относился ко всем людям,
какого бы состояния
и звания они ни были,
и в-третьих — главное — в совершенном равнодушии к тому делу, которым он занимался, вследствие чего он никогда не увлекался
и не делал ошибок.