Неточные совпадения
—
Вас и не
просят понимать.
— Дронов! Какого черта
вы… Ах, здравствуйте! — ласково сказал он и распахнул дверь еще шире… —
Прошу!
—
Вы ему не говорите, —
попросил он.
— Конечно, мужик у нас поставлен неправильно, — раздумчиво, но уверенно говорил Митрофанов. — Каждому человеку хочется быть хозяином, а не квартирантом. Вот я, например, оклею комнату новыми обоями за свой счет, а
вы, как домохозяева, скажете мне:
прошу очистить комнату. Вот какое скучное положение у мужика, от этого он и ленив к жизни своей. А поставьте его на собственную землю, он
вам маком расцветет.
— Только, наверное, отвергнете, оттолкнете
вы меня, потому что я — человек сомнительный, слабого характера и с фантазией, а при слабом характере фантазия — отрава и яд, как
вы знаете. Нет, погодите, —
попросил он, хотя Самгин ни словом, ни жестом не мешал ему говорить. — Я давно хотел сказать
вам, — все не решался, а вот на днях был в театре, на модной этой пиесе, где показаны заслуженно несчастные люди и бормочут черт знает что, а между ними утешительный старичок врет направо, налево…
— Но уж
вы, Сомова, не мешайте, —
попросил Суслов — строго
попросил. — Ну-с, дальше, Гогина! — сказал он тоном учителя в школе; улыбаясь, Варвара села рядом с ним.
—
Прошу внимания, — строго крикнул Самгин, схватив обеими руками спинку стула, и, поставив его пред собою, обратился к писателю: — Сейчас
вы пропели в тоне шутовской панихиды неловкие, быть может, но неоспоримо искренние стихи старого революционера, почтенного литератора, который заплатил десятью годами ссылки…
— Господа!
Вас просят помолчать.
—
Прошу прекратить ссору.
Вы, Егор, расчет получите. Сегодня же. Где Анфимьевна?
— Это он
вас просил сказать мне? — тихо осведомился Самгин, глядя на растоптанные валенки старика.
— Я
вас прошу, барин, заступитесь! — рыдающим голосом взывал парень. —
Вы, адвокат…
— Нет, отнеситесь серьезно, —
просил тот, раскачиваясь на ногах. — Люди, которые знают
вас, например Ряхин, Тагильский, Прейс, особенно — Стратонов, — очень сильная личность! — и — поверьте — с большим будущим, политик…
—
Вас Марина Петровна Зотова
просят на извозчика.
— Да, пожалуйста, я
вас очень
прошу, — слишком громко сказал Турчанинов, и у него покраснели маленькие уши без мочек, плотно прижатые к черепу. — Я потерял правильное отношение к пространству, — сконфуженно сказал он, обращаясь к Марине. — Здесь все кажется очень далеким и хочется говорить громко. Я отсутствовал здесь восемь лет.
Клим Иванович, — я
вас очень
прошу…
—
Прошу извинить меня, — сказал Самгин, — но я думал о другом. Мне хочется спросить
вас о Зотовой…
—
Вы — что? С ума сошли?
Прошу прекратить эти… шуточки. Тебе, Женя, вредно сердиться, вина пьешь ты много. Да и куришь.
— Теперь давайте, двигайте дело графини этой. Завтра напишем апелляцию… Это мы тоже выиграем. Ну, я, знаете, должен лежать, а
вы к жене пожалуйте, она
вас просила. Там у нее один… эдакий… Из этих, из модных… Искусство, философия и всякое прочее. Э-хе-хе…
— Мира! — решительно и несколько визгливо заявил Ногайцев и густо покраснел. — Неудобно, знаете, несвоевременно депутату Думы воевать с мужиками в эти дни, когда…
вы понимаете? И я
вас убедительно
прошу: поехать к мужичишкам, предложить им мировую. А то, знаете, узнают газеты, подхватят. А так — тихо, мирно…
—
Прошу извинить!
Вам требуется отдых с дороги, вот в соседней комнате все готово. Если что понадобится — вскричите Ольку.
— Нисколько. Я — уже испугана. Я не хочу революции, а хочу — в Париж. Но я не знаю, кому должна сказать: эй,
вы,
прошу не делать никаких революций, и — перестаньте воевать!
— Вы так и знали? — подхватил Лужин, — стало быть, уже и прежде имели хотя бы некоторые основания так заключать.
Прошу вас, почтеннейшая Амалия Ивановна, запомнить слова ваши, произнесенные, впрочем, при свидетелях.
Неточные совпадения
А что ж Онегин? Кстати, братья! // Терпенья вашего
прошу: // Его вседневные занятья // Я
вам подробно опишу. // Онегин жил анахоретом; // В седьмом часу вставал он летом // И отправлялся налегке // К бегущей под горой реке; // Певцу Гюльнары подражая, // Сей Геллеспонт переплывал, // Потом свой кофе выпивал, // Плохой журнал перебирая, // И одевался…
Пора: перо покоя
просит; // Я девять песен написал; // На берег радостный выносит // Мою ладью девятый вал — // Хвала
вам, девяти каменам, и проч.».
Во дни веселий и желаний // Я был от балов без ума: // Верней нет места для признаний // И для вручения письма. // О
вы, почтенные супруги! //
Вам предложу свои услуги; //
Прошу мою заметить речь: // Я
вас хочу предостеречь. //
Вы также, маменьки, построже // За дочерьми смотрите вслед: // Держите прямо свой лорнет! // Не то… не то, избави Боже! // Я это потому пишу, // Что уж давно я не грешу.
А счастье было так возможно, // Так близко!.. Но судьба моя // Уж решена. Неосторожно, // Быть может, поступила я: // Меня с слезами заклинаний // Молила мать; для бедной Тани // Все были жребии равны… // Я вышла замуж.
Вы должны, // Я
вас прошу, меня оставить; // Я знаю: в вашем сердце есть // И гордость, и прямая честь. // Я
вас люблю (к чему лукавить?), // Но я другому отдана; // Я буду век ему верна».
— Теперь тот самый, у которого в руках участь многих и которого никакие просьбы не в силах были умолить, тот самый бросается теперь к ногам вашим,
вас всех
просит.