«Здоровая психика у тебя, Клим! Живешь ты, как монумент на площади, вокруг — шум, крик, треск, а ты смотришь на все, ничем
не волнуясь».
Но она не философствовала, как тот,
не волновалась до слез, как это делал агент уголовной полиции, но она тоже была настроена в чем-то однотонно с ним.
Неточные совпадения
— Почему так рано? — спросила она. Клим рассказал о Дронове и добавил: — Я
не пошел на урок, там, наверное,
волнуются. Иван учился отлично, многим помогал, у него немало друзей.
Дядя Хрисанф, пылая,
волнуясь и потея, неустанно бегал из комнаты в кухню, и
не однажды случалось так, что в грустную минуту воспоминаний о людях, сидящих в тюрьмах, сосланных в Сибирь, раздавался его ликующий голос...
«
Не надо
волноваться», — посоветовал себе Клим, сунув глубоко в карманы брюк стеснявшие его руки.
«
Не нужно
волноваться», — еще раз напомнил он себе и все более
волновался, наблюдая, как офицер пытается освободить шпору, дергает ковер.
Но все это
не заполняло пустоту медленных дней и
не могло удовлетворить привычку
волноваться, утомительную, но настойчивую привычку.
И затем какие-то плотники, их выписали в Брест-Литовск, а оттуда — выгнали, подрядчик у них сбежал, ничего
не заплатив, и теперь они тоже
волнуются, требуют денег, хлеба, рубят там деревья, топят печи, разобрали какие-то службы, делают гроба, торгуют — смертность среди беженцев высокая!
— Я-то? Я — в людей верю.
Не вообще в людей, а вот в таких, как этот Кантонистов. Я, изредка, встречаю большевиков. Они, брат,
не шутят!
Волнуются рабочие, есть уже стачки с лозунгами против войны, на Дону — шахтеры дрались с полицией, мужичок устал воевать, дезертирство растет, — большевикам есть с кем разговаривать.
Он уже не ходил на четверть от полу по комнате, не шутил с Анисьей,
не волновался надеждами на счастье: их надо было отодвинуть на три месяца; да нет! В три месяца он только разберет дела, узнает свое имение, а свадьба…
И в самом деле: женщина круглый год живет в деревне, в глуши — и не сплетничает, не пищит, не приседает,
не волнуется, не давится, не дрожит от любопытства… чудеса!
— Я не прошу у тебя прощения за всю эту историю… И ты
не волнуйся, — сказала она. — Мы помиримся с тобой… У меня только один упрек тебе — ты поторопился с своим букетом. Я шла оттуда… хотела послать за тобой, чтобы тебе первому сказать всю историю… искупить хоть немного все, что ты вытерпел… Но ты поторопился!
Неточные совпадения
Она посмотрела на меня пристально, покачала головой — и опять впала в задумчивость: явно было, что ей хотелось что-то сказать, но она
не знала, с чего начать; ее грудь
волновалась…
Страсти
не что иное, как идеи при первом своем развитии: они принадлежность юности сердца, и глупец тот, кто думает целую жизнь ими
волноваться: многие спокойные реки начинаются шумными водопадами, а ни одна
не скачет и
не пенится до самого моря.
Такие слова перелетали по всем концам. Зашумели запорожцы и почуяли свои силы. Тут уже
не было волнений легкомысленного народа:
волновались всё характеры тяжелые и крепкие, которые
не скоро накалялись, но, накалившись, упорно и долго хранили в себе внутренний жар.
Он приложил руку к сердцу: оно бьется сильно, но ровно, как должно биться у честных людей. Опять он
волнуется мыслию, как Ольга сначала опечалится, когда он скажет, что
не надо видеться; потом он робко объявит о своем намерении, но прежде выпытает ее образ мыслей, упьется ее смущением, а там…
Илья Ильич лег на спину, но
не вдруг заснул. Он думал, думал,
волновался,
волновался…