Неточные совпадения
—
Бог мой, какая
ты невежда, какой урод!
Ты какая-то ненормальная!
—
Бог мой, у
тебя начинается лысина.
—
Бог мой, это, кажется, не очень приятная дама! — усталым голосом сказала она. — Еврейка? Нет? Как странно, такая практичная. Торгуется, как на базаре. Впрочем, она не похожа на еврейку.
Тебе не показалось, что она сообщила о Дмитрии с оттенком удовольствия? Некоторым людям очень нравится сообщать дурные вести.
Я
тебе, Иваныч, прямо скажу: работники
мои — лучше меня, однакож я им снасть и шняку не отдам, в работники не пойду, коли
бог помилует.
— Лютов был, — сказала она, проснувшись и морщась. — Просил
тебя прийти в больницу. Там Алина с ума сходит. Боже
мой, — как у меня голова болит! И какая все это… дрянь! — вдруг взвизгнула она, топнув ногою. — И еще —
ты! Ходишь ночью…
Бог знает где, когда тут…
Ты уже не студент…
— Избили они его, — сказала она, погладив щеки ладонями, и, глядя на ладони, судорожно усмехалась. — Под утро он говорит мне: «Прости, сволочи они, а не простишь — на той же березе повешусь». — «Нет, говорю, дерево это не погань, не смей, Иуда, я на этом дереве муки приняла. И никому, ни
тебе, ни всем людям, ни
богу никогда обиды
моей не прощу». Ох, не прощу, нет уж! Семнадцать месяцев держал он меня, все уговаривал, пить начал, потом — застудился зимою…
— Устала я и говорю, может быть, грубо, нескладно, но я говорю с хорошим чувством к
тебе.
Тебя — не первого такого вижу я, много таких людей встречала. Супруг
мой очень преклонялся пред людями, которые стремятся преобразить жизнь, я тоже неравнодушна к ним. Я — баба, — помнишь, я сказала: богородица всех религий? Мне верующие приятны, даже если у них религия без
бога.
— Германия не допустит революции, она не возьмет примером себе вашу несчастную Россию. Германия сама пример для всей Европы. Наш кайзер гениален, как Фридрих Великий, он — император, какого давно ждала история.
Мой муж Мориц Бальц всегда внушал мне: «Лизбет,
ты должна благодарить
бога за то, что живешь при императоре, который поставит всю Европу на колени пред немцами…»
Неточные совпадения
Она зари не замечает, // Сидит с поникшею главой // И на письмо не напирает // Своей печати вырезной. // Но, дверь тихонько отпирая, // Уж ей Филипьевна седая // Приносит на подносе чай. // «Пора, дитя
мое, вставай: // Да
ты, красавица, готова! // О пташка ранняя
моя! // Вечор уж как боялась я! // Да, слава
Богу,
ты здорова! // Тоски ночной и следу нет, // Лицо твое как маков цвет». —
«Ах! няня, сделай одолженье». — // «Изволь, родная, прикажи». // «Не думай… право… подозренье… // Но видишь… ах! не откажи». — // «
Мой друг, вот
Бог тебе порука». — // «Итак, пошли тихонько внука // С запиской этой к О… к тому… // К соседу… да велеть ему, // Чтоб он не говорил ни слова, // Чтоб он не называл меня…» — // «Кому же, милая
моя? // Я нынче стала бестолкова. // Кругом соседей много есть; // Куда мне их и перечесть». —
— Я тут еще беды не вижу. // «Да скука, вот беда,
мой друг». // — Я модный свет ваш ненавижу; // Милее мне домашний круг, // Где я могу… — «Опять эклога! // Да полно, милый, ради
Бога. // Ну что ж?
ты едешь: очень жаль. // Ах, слушай, Ленский; да нельзя ль // Увидеть мне Филлиду эту, // Предмет и мыслей, и пера, // И слез, и рифм et cetera?.. // Представь меня». — «
Ты шутишь». — «Нету». // — Я рад. — «Когда же?» — Хоть сейчас // Они с охотой примут нас.
Кто б ни был
ты, о
мой читатель, // Друг, недруг, я хочу с
тобой // Расстаться нынче как приятель. // Прости. Чего бы
ты за мной // Здесь ни искал в строфах небрежных, // Воспоминаний ли мятежных, // Отдохновенья ль от трудов, // Живых картин, иль острых слов, // Иль грамматических ошибок, // Дай
Бог, чтоб в этой книжке
ты // Для развлеченья, для мечты, // Для сердца, для журнальных сшибок // Хотя крупицу мог найти. // За сим расстанемся, прости!
Я знаю,
ты мне послан
Богом, // До гроба
ты хранитель
мой…