Неточные совпадения
Один из них был важный: седовласый, вихрастый, с отвисшими щеками и все презирающим
взглядом строго выпученных мутноватых глаз человека, утомленного славой. Он великолепно носил
бархатную визитку, мягкие замшевые ботинки; под его подбородком бульдога завязан пышным бантом голубой галстух; страдая подагрой, он ходил так осторожно, как будто и землю презирал. Пил и ел он много, говорил мало, и, чье бы имя ни называли при нем, он, отмахиваясь тяжелой, синеватой кистью руки, возглашал барским, рокочущим басом...
В его крепко слаженных фразах совершенно отсутствовали любимые русскими лишние слова, не было ничего цветистого, никакого щегольства, и было что-то как бы старческое, что не шло к его звонкому голосу и твердому
взгляду бархатных глаз.
Напротив — рыжеватый мужчина с растрепанной бородкой на лице, изъеденном оспой, с веселым
взглядом темных глаз, — глаза как будто чужие на его сухом и грязноватом лице; рядом с ним, очевидно, жена его, большая, беременная, в
бархатной черной кофте, с длинной золотой цепочкой на шее и на груди; лицо у нее широкое, доброе, глаза серые, ласковые.
Неточные совпадения
В эти блаженные дни на долю Ильи Ильича тоже выпало немало мягких,
бархатных, даже страстных
взглядов из толпы красавиц, пропасть многообещающих улыбок, два-три непривилегированные поцелуя и еще больше дружеских рукопожатий, с болью до слез.
Глядя с напряженным любопытством вдаль, на берег Волги, боком к нему, стояла девушка лет двадцати двух, может быть трех, опершись рукой на окно. Белое, даже бледное лицо, темные волосы,
бархатный черный
взгляд и длинные ресницы — вот все, что бросилось ему в глаза и ослепило его.
Его опять охватила красота сестры — не прежняя, с блеском, с теплым колоритом жизни, с
бархатным, гордым и горячим
взглядом, с мерцанием «ночи», как он назвал ее за эти неуловимые искры, тогда еще таинственной, неразгаданной прелести.
Глаза темные, точно
бархатные,
взгляд бездонный. Белизна лица матовая, с мягкими около глаз и на шее тенями. Волосы темные, с каштановым отливом, густой массой лежали на лбу и на висках ослепительной белизны, с тонкими синими венами.
И вечером ничего больше не добился Райский. Он говорил, мечтал, вспыхивал в одно мгновение от ее
бархатных, темно-карих глаз и тотчас же угасал от равнодушного их
взгляда.